Невзирая на помощь в Кенилворте, предательство при Льюисе остается на ее совести… Теперь ее считают патриоткой. Так кто же она на самом деле? Где правда? Предательница или беззаветная слуга Короны? Поклонница самого жесткого матриархата или женщина, готовая стать Люси второй матерью? Любящая сестра? Хозяйка Фолстоу без титула?

Кем же должна быть женщина, которую бы Джулиан Гриффин хотел видеть женой? Сибилла не находила ответа. Но ведь сам Джулиан нисколько в ней не сомневаться! Итак, как же она могла легко согласиться стать его женой, не определив собственной роли в семье? Не будучи готовой к роли матери, жены, не придя к согласию с собой, кем же ей придется быть всю оставшуюся жизнь?

Кто она? Кем является по сути?

Экипаж продолжал грохотать по дороге, неся ее вперед, все ближе и ближе к месту, которое так долго олицетворяло собой смысл жизни, а теперь неожиданно представилось загадкой, застывшей в каменных формах, привлекшей плеяду загадочных женщин, одной из которых была и она — Сибилла Фокс.

На четвертое утро, выйдя к столу вместе с Люси, Джулиан понял, что Сибилла наконец-то вернулась, потому что на столе в том месте, где он обычно садился завтракать, лежал пакет. Небольшой по размеру, неумело обернутый тканью, он был обвязан льняной тесемкой, украшенной на конце изящным медным колокольчиком. Небольшой клочок пергамента, лежащий рядом, был помечен буквой «Л», причем Джулиан сразу узнал легкий росчерк руки Сибиллы. Тут же находилась и маленькая деревянная шкатулка, на которой значилась буква «Д».

Нахмурившись, Джулиан принялся рассматривать неожиданные подарки, одновременно осознавая, что, как ни странно, ему с самого утра не попадался на глаза Грейвз. Вероятно, Сибилла вернулась ночью, под самое утро, однако никто не догадался его разбудить, что возмутило Джулиана до глубины души.

Увидев колокольчик, Люси издала радостный гукающий звук и немедленно потянулась к свертку. Взмахнув пухлыми пальчиками, она умудрилась зацепить шнурок, и колокольчик издал нежное звучание, отразившееся грустным эхом по всему необычно пустынному залу. Подтянув к себе пакет, Джулиан принялся развязывать льняную ленточку.

Внутри свертка находилась изумительной красоты миниатюрная алая бархатная жилетка, отделанная белым кроличьим мехом и гравированными серебряными застежками. С точки зрения любящего отца, такой подарок был оскорбителен для младенца, и, наверное, в первый раз на его лице не появилась улыбка, когда он погладил маленькую ручонку дочери. А что, собственно, так его взволновало? Этот наряд, по сути, очень подходил его дочери.

Люси так и не потеряла интерес к колокольчику, и Джулиан продолжил изучать все, что лежало перед ним на столе. Потянув за короткие концы кожаного шнурка, он открыл шкатулку. Внутри, на шерстяной подложке, находились миниатюрные перо и чернильница, покрытые серебром, а рядом расположилась небольшая записка.

«Для оплаты твоих счетов!» — значилось на пергаменте.

Да… Судя по всему, «подарки» Сибиллы были весьма практичны и тщательно обдуманы. Но только что же ей помешало передать все это лично? Неужели она не скучает по Люси?

— Доброе утро, милорд, — прощебетал рядом девичий голос, — доброе утро и вам, леди Люси.

— Черт подери, — не сдержался Джулиан, — а где же сама леди Сибилла?

Не прекращая поденной работы, девушка запнулась, бросив на Гриффина смущенный взгляд.

— Обычно мадам никогда не завтра…

— Я знаю, что мадам не завтракает! — прервал ее Джулиан, собрав в кулак остатки терпения.

— Конечно, милорд, — согласилась юная служанка. — Мадам приехала очень поздно и, полагаю, отдыхает.

Джулиан потемнел лицом еще сильнее. Насколько он знал, у Сибиллы просто не было кровати, за исключением останков разрушенного черного чудовища, осколки которого все еще оставались лежать на полу ее спальни. Но конечно, она не стала бы врываться к нему и Люси в комнату среди ночи.

— Ладно, — пробурчал Гриффин. — А где Грейвз?

— Насколько мне известно, — служанка уставилась на Гриффина совиными глазами, — он занят могилой ее светлости де Лаэрн. Прикажете позвать его сюда?

Отрицательно покачав головой, Джулиан покрепче прижал к себе дочь, собираясь ее покормить.

— Не стоит сейчас, я сам его найду.

Служанка присела в нервном реверансе и быстро удалилась.

Гриффин был не совсем уверен, но ему показалось, что, когда девушка проскользнула в кухонные двери, он услышал ее явственный шепот:

— И да поможет вам Бог, милорд…

Все было, как и всегда. Как и всегда, ничего ровным счетом не было.

Сидя за широким столом около оконных проемов в своей комнате, Сибилла подтянула колени к груди и вцепилась пальцами в подушку. Поднос с чашкой чая и ломтем хлеба оставался нетронутым. Восторги горничных, вызванные ее приездом, поутихли, и Сибилла спокойно отослала их из комнаты. У нее не было никакого желания заниматься сейчас делами, тем более что вскоре предстояли хлопоты, связанные с погребением старой загадочной француженки. Похоже, что эти похороны были единственной вещью, которой Сибилла была готова заняться сегодня, и это одновременно и сердило ее, и огорчало. Возможно, завтра она найдет время задуматься о своем будущем.