– Скажи спасибо, что хоть не на улице ночевали. Потерпи, Чак, это временные трудности. И не злись на Этикета, это уже превращается в манию; не переноси на него свои опасения. Киборг, он и есть киборг. Машина, всегда готовая к подчинению.

Хиллари говорил четко, поставив голос на убеждение, буквально на внушение, хотя у него самого гвоздем засела мысль со вчерашнего дня – кто-то из киборгов выстрелил, чтоб ранить, и ему, Хиллари, вскоре предстоит читать память четверых (!) киборгов и подчищать ее. Хиллари было так противно, будто он объелся зелеными сливами, кисло-горькими и жесткими. Но еще не хватало, чтобы главный «кукольник» киборгофобией заболел и перестал доверять подчиненным киборгам! И Хиллари убеждал и убеждал Чака, пока тон голоса собеседника не смягчился и он не перешел на другое:

– А еще Доран! Меня тут притоптали все, и даже из манхлятника родня звонила… Ты смотрел вчера «NOW» – внеочередной выпуск про нашу катастрофу?

– Нет, сколько же можно мазохизмом заниматься?

– Доран – эта скотина и свинья…

– Еще скажи – козел.

Оба чуть улыбнулись на разных концах линии.

– …заявил, что Фанк – это Файри, и создал общество спасения.

– Откуда ему это стало известно?

– Из самых достоверных источников, – передразнил голосом Чак. – Поскольку мы все в полном составе загорали на улице, а другие наши не вылезают из застенков Баканара, значит – нас сдал кто-то из кибер-полиции, куда ушла сводка от Кирс. Я намекнул об этом Сиду – но у нашей контрразведки, сам знаешь, один ответ: «Все под контролем, не волнуйся». Было бы под контролем – и утечек не случалось бы!

– Спасибо, Чак, – голос Хиллари обрел прежнюю звучность, а в голове появилась привычная ясность и готовность к решительным действиям.

– Рад стараться. Конец связи.

А Хиллари уже набирал номер комиссара Райнера Дерека.

– Я тебе не помешал, Райн?

– Что ты… Здравствуй, Хил! Слушай, я тебе очень сочувствую. Такая невезуха! Выищется вдруг какой-нибудь поганый обормот…

– Да, Райн, – почти пропел Хиллари, – именно ТВОЕ сочувствие мне особенно дорого. И про обормота ты очень своевременно заговорил…

– Что такое? – насторожился Дерек, уже не раз встречавшийся с язвительностью Хармона.

– Как могло случиться, что Доран со вчерашнего дня знает о Файри?

– Не представляю, – честно сознался Дерек. – Я информацию по идентификации в общую сеть не давал. Об этом знают только два моих заместителя и я…

– Значит, – голосом, каким судья выносит приговор, подытожил Хиллари, – остается предположить, что либо ты, либо один из твоих замов работает на Дорана. А ты уверен, что не на мафию? Ведь если начать торговать информацией… не все ли равно, кому продать?

– Хил, – недовольно ответил Дерек, – а ты уверен, что кто-то не подсоединился к ВАШЕЙ сети?

– Уверен. Иначе Доран звонил бы мне на мой служебный номер, а не на автоответчик домой. Итак, Райн, пока ты мне не назовешь имя того, кого ты уволил, я с тобой сотрудничать не буду. В служебных делах, разумеется; по жизни мы останемся хорошими друзьями.

– Хиллари!.. – возопил Дерек, но хороший друг уже отключился.

– Здравствуй, Хиллари, – голос Кэннана, мягкий и спокойный. – Я уверен в тебе, ты все сможешь преодолеть.

– Спасибо, – Хиллари улыбнулся, чувствуя себя так, словно он – еще ученик, а Кэн ободряет его перед школьным состязанием по кибернетике. Кэннан, заботливая душа, не выдержал…

– С тобой хочет поговорить Эрла. Я не смог ей отказать, соединяю.

Добрая душа? Хитрец и сводник!

– Привет, Хил. Я все видела. Это было ужасно. Слушай, тебе это ничем не грозит? В смысле службы, ну и там… Я плохо понимаю ваши порядки…

– Здравствуй, Эрла, милая. Извини, что я не был на выставке.

– Какая тут выставка?! Хил, о чем ты? Я что, маленькая, ничего не понимаю?! Я за тебя беспокоюсь.

– Вообще-то могут и выгнать. У меня с генералом напряженные отношения…

– Ты только не отчаивайся, Хил. Будем рисовать вместе. Абстракцию любой дебил рисовать может, а два дебила – тем более. Даже обезьяны – и те рисуют! У тебя обязательно получится. Лотус и тебя пристроит, у него талант к маркетингу, а он себя художником вообразил. Сейчас гонит мои картины на повышение, как брокер на бирже; сразу по пяти трэкам говорит. Я устала от его домогательств!

– Погоди, погоди… пять трэков… когда он домогаться успевает? Что, надо приехать и снова набить ему морду?

– Ты не так понял. Он же, оказывается, еще и застарелый хлипер. Вытащил и показал мне свои альбомы с рисунками, навеянными песнями Хлипа. Впору в тату-салон отдавать. Его как подменили – снова надел рваные брюки, а волосы покрасил в зеленый цвет.

– Жуть! – невольно вырвалось у Хиллари. Но как великолепно Лотус чует конъюнктуру!..

– Вот именно! – звенел голос Эрлы. – Тебе везет, что ты его не видишь – а я тут мучаюсь, на это чудо глядя. Хил, а это правда, что…