Он оставил ее в одиночестве сидеть у стола.

Минуту спустя Сьерра услышала рев двигателя «кадиллака». Он нажал на газ, задним ходом выехал с подъездной аллеи, так что гравий разлетался из-под колес.

Отодвинув свою чашку, Сьерра уронила голову на руки и заплакала.

Часом позже на аллее припарковал свой фургон Майк. Каролина и Клэнтон с кузенами дружно высыпали из машины. Быстро чмокнув мать в знак приветствия, они прошли в гостиную смотреть телевизор. Мелисса слегка коснулась плеча Сьерры, затем вынула лазанью из холодильника и положила ее разогреваться в духовку.

— Алекс повез своих родителей домой, — сообщил Майк, наливая себе кофе. — Он сказал, что пробудет там некоторое время, но к пяти подъедет. Ты говорила ему о визите Роя?

— Да, — проговорила Сьерра, не отрывая своего взгляда от чашки с холодным кофе, — извини, что уехала так внезапно.

— Об этом не беспокойся. Все понимают.

Кроме Алекса.

Подошла Мелисса и села на стул, где еще недавно сидел Алекс.

— Ты выглядишь усталой, Сьерра. Почему бы тебе не поспать немного? Я разбужу тебя к обеду.

Сьерра кивнула и поднялась. Она почувствовала взгляд Майка, подумала, догадывается ли он, как плохи их с Алексом отношения. Если да, то он проявил достаточно чуткости, не спросив ни о чем.

Когда она поднялась по лестнице и шла по коридору, взгляд ее упал на узкий, ведущий к чердаку, проход. Она вспомнила, как обнаружила там маму в тот памятный день, когда Алекс перевернул всю их жизнь с ног на голову. И с той поры они так и живут.

Сьерра поднялась по ступенькам и открыла дверь. Стоя на пороге, она заглянула внутрь, пораженная переменами.

Чердак был убран и сверкал чистотой. Новые занавески из ноттингемского кружева висели на всех четырех небольших оконцах. Старинная кушетка была покрыта новым, темно-зеленым чехлом и украшена четырьмя подушечками, две из которых нарядно лучились ярко-желтым, а две другие были облачены в белые чехлы с веселыми подсолнухами и зелеными оборками по периметру. Кофейный столик сиял, заново отполированный. На нем лежало несколько старых фотоальбомов. Древний медный торшер, тоже начищенный до блеска, стоял между кушеткой и потертым кожаным креслом папы.

Стены окрашены бледно-желтой краской, балочный потолок сиял свежей белизной. Южная стена вся завешана картинами и фотографиями. Сьерра сняла одну из них. Не узнав человека на ней, она перевернула фото и увидела, что мама приклеила биографическую справку. Сьерра улыбнулась. Мама любила точность во всем.

В ранее забитом старыми документами отца книжном шкафу теперь хранились книги. Верхние три полки были заставлены книгами Майка: «Робинзон Крузо», «Остров сокровищ», «Избранное из Г. Уэллса», «Земля без людей» Джорджа Стюарта. На трех нижних полках стояли книги Сьерры. Она вытащила потрепанную книжку Луизы Мэй Олькотт «Маленькие женщины» и перелистала ее. Втиснула обратно на полку и пробежала пальцами по корешкам любимых книг: «Энн из Эвонли», «Длинноногий дядюшка», «Капитан из Кастилии», «Черная роза».

В дальнем восточном углу чердака, утопая в лучах солнца, стояло овальное зеркало в резной раме. Старинный плетеный ковер идеально вычищен, сундук с одеждой перекрашен в белый цвет и разрисован узорами из цветов и листьев. Сьерра открыла его и увидела, что все содержимое выстирано, выглажено и аккуратно сложено. Рядом находился небольшой шкафчик с детскими играми и книжками.

Когда Сьерра обернулась, она увидела у западной стены два больших пакета с ее и Майка детскими игрушками. Красный поезд брата аккуратно упакован вместе с другими воспоминаниями детства, любимыми книжками, старым потрепанным плюшевым мишкой, бейсбольной битой и перчаткой. Рядом громоздились красиво подписанные коробки: «Институтские конспекты», «Памятные подарки», «Юмористические книги», «Выпускные фотографии / Спортивный свитер».

Ее собственные вещи рассортированы, собраны вместе и тоже надписаны: «Одежда / Выпускное платье», «Куклы», «Черновики / Альбомы», «Чучела животных». В одном из свертков находилась надоевшая ей одежда, которую не хотелось выбрасывать. Сундучок Мэри Кэтрин Макмюррей стоял рядом с новыми белыми коробками. Сверху лежал конверт. На нем знакомым почерком матери было написано «Сьерре».

Сьерра осторожно вскрыла его и вытащила записку.

Сьерра опустилась на колени и погладила ровную деревянную поверхность и металлические скобы сундука. Она почувствовала запах льняного масла, которым мать смазала его. Расстегнув ремни, она открыла сундучок. Тонкий аромат тутового дерева хлынул на нее из саше и заполнил пространство вокруг. Чудесное старинное лоскутное одеяло, почищенное и аккуратно сложенное, лежало на самом верху. Сьерра подняла его и увидела под ним подарочные коробки. В одной из них находилась индейская сувенирная корзинка, а в другой — резные деревянные фигурки животных с запиской, в которой было сказано, что теперь эти игрушки принадлежат Джошуа. Синяя вельветовая коробка содержала полдюжины обручальных колец с бирками и указаниями на них, какому родственнику каждое из них принадлежало. В горле мгновенно образовался комок, когда она увидела два связанных друг с другом кольца с маленькой биркой и надписью: «Брайан Филипп Клэнтон и Марианна Ловелл Эджворт, обвенчаны в 1958 году, 21 декабря, в Сан-Франциско».