— Джим! — быстро произнес я, не спуская глаз с кинжала. — Меня зовут Джим!

— Ты обвиняешься в нарушении Указа от две тысячи восьмого года о Блуждающих Демонах.

— Что? — взвизгнул я, извиваясь и пытаясь высвободиться из рук прихвостней. — Какого еще Указа? Что за блуждающие демоны?

— В соответствии с законом, освященным Венедигер, твой смертный облик будет уничтожен, а твоя сущность отправлена назад в Преисподнюю, где тебе и положено находиться.

— Вы не можете этого сделать! — заорал я. Не обращая внимания на мой вопль, Венедигер кивнула, и какая-то Попечительница шагнула вперед, извлекла золотую трость и начала обводить меня кругом. — Айслинг этого так не оставит! — не унимался я.

Попечительница замерла и подняла голову. Я видел ее впервые, но, судя по всему, она была наслышана об Айс.

— Айслинг? Айслинг Грей? — переспросила она.

— Она самая. Айслинг — мой босс! — Я изогнул шею, чтобы пронзить Джовану негодующим взглядом. — И она тот самый человек, благодаря которому ты занимаешь свой пост!

Джована прищурилась и несколько секунд молча смотрела на меня.

— У Айслинг Грей действительно живет демон. Но я слышала, что он предпочитает облик собаки.

— О боже, да меня тут вообще кто-нибудь слушает? — взмолился я, не оставляя попыток высвободить руки.

Джована кивнула охраннику, который немедленно меня отпустил. Я вырвал руку из мощного захвата второго охранника и сел на столе, потирая кисти.

— Я уже устал повторять вам, что обычно нахожусь в теле собаки, но подменная Попечительница превратила меня в человека, стремясь посильнее мне досадить!

Я соскользнул со стола. Шесть пар глаз следили за каждым моим движением. Я поправил гульфик, смахнул пыль со стрингов и приподнял бровь в ожидании потока извинений.

Попечительница поднялась с колен.

— Если этот демон говорит правду…

— За мной водится много грязных делишек, но я никогда не вру, — проворчал я.

— Если он говорит правду, то я не желаю в этом участвовать, — закончила она, откладывая в сторону золотую трость. — Айслинг Грей — одна из самых влиятельных и сильных Попечительниц в Гильдии Попечителей. Она наделена исключительным даром и незаурядным умом. Кроме того, мне совершенно не хочется переходить ей дорогу.

— Аньен подтвердит, что я тот, за кого себя выдаю, — заявил я, кивая в сторону геде.

Она вызывающе смотрела на меня.

— Эй, я тебе помог! Пора возвращать долг, — напомнил я ей.

— Ладно, так и быть. Демон не лжет. Это действительно Эфриджим. Мы знакомы уже много столетий, — сообщила собравшимся Аньен, хотя, должен заметить, сделала она это весьма неохотно.

— Слышали? Убедились? Вот и отлично! — обрадовался я и направился к двери. — Я скажу Айс, что вы передаете ей привет. Хорошо? Тогда пока!

— Стоять! — воскликнула Венедигер, и оба охранника мгновенно очутились у меня на пути. Они нахмурились и пристально смотрели на меня сквозь щелки прищуренных глаз. — Я не принимаю заявление этого грязного существа! — заявила Венедигер.

— Грязного существа? — прошипела Аньен, бросаясь вперед. Я перехватил ее, прежде чем она успела прыгнуть на Венедигер. — Я не…

— Уймись, — прошептал я. — Сейчас не время устраивать разборки, если только ты не хочешь, чтобы нас обоих швырнули назад в подземную камеру.

— Именно туда ты и отправляешься, — заявила Венедигер, откладывая кинжал. Она с сожалением смотрела на него несколько секунд, прежде чем вонзить в меня взгляд, от которого у меня даже волосы на теле задымились. — Ты будешь находиться там, пока я не переговорю с Попечительницей Айслинг Грей и не удостоверюсь в том, что ты действительно ее демон.

— Ни за что! — запротестовал я. — У меня осталось… дайте посчитать… О боже, у меня остался всего один день отпуска. Я не желаю провести его в подвале в обществе обозленной на весь мир геде!

— Я тоже не вернусь в ваш дерьмовый подвал! — заявила Аньен.

— Отлично, — пожала плечами Джована. — Значит, мы осуществим над тобой обряд освобождения от тела прямо сейчас. Я надеюсь, у тебя нет Попечительницы, которая станет возражать против твоей отправки в Преисподнюю?

Аньен широко открыла глаза, увидев, что Венедигер снова взялась за кинжал.

— Я хочу напомнить тебе одну вещь, — обратился я к Аньен, сделав глубокий вдох и думая о теплых и пушистых ушках Сесиль.