— У вас не могло быть и не было никаких контактов, — смело отверг очевидное Сато, — поскольку в отсеках нет ни живых людей, ни мертвых.

— Вот как? А пассажир с багажом?

— Этот не в счет.

— То есть вы подтверждаете, что трупы на борту есть?

— Не трупы, а труп! Один, согласно завещанию, и больше ни-че-го!

— У нас нет в этом полной уверенности. Контакт документирован самописцем. Это вполне внятные, осмысленные сообщения. Значит, на корабле минимум двое, кроме экипажа, — мертвый и живой. Согласитесь, что мертвых может быть и больше, чем один. Их число трудно установить, поскольку мы заняты авральными мероприятиями и не можем отвлекаться на осмотр отсеков. Ситуация на станции не исключает того, что часть трупов…

— Ваши дурацкие подозрения ничем не обоснованы, — жестко напирал Сато. — Одни выдумки! То, что вы настаиваете, заставляет усомниться в том, что вы психически здоровы…

— Меня допустили к полету.

— …У вас галлюцинации!

«Были, — согласился Форт, — но совсем не те, о каких ты думаешь».

— …и я зря трачу время, говоря с вами. Умалишенные не критичны к своему состоянию; вся ваша настойчивость — продукт бредового сознания.

— И все аварии мне померещились? И тем, кто устранял их, — тоже?

— Во всяком случае, вы не могли вести переговоры с кем-то на борту, поскольку никого нет, кроме вас троих. Все ваши домыслы — фикция. Ноль! Сейчас же составьте письмо с опровержением предыдущего. Трупов НЕТ. Вы их НЕ ВИДЕЛИ.

— «Не видели» не означает «нет». Майлер БЭМа поддерживает связь с кем-то, находящимся в одном из…

— БЭМ неисправен! У него программный сбой!

— Спасибо за подсказку.

Сато готов был откусить себе язык, но слова вылетели — не вернешь.

— Вероятно, — развивал его ляп Кермак, — вы такую возможность предвидели. Не может же полноценный, проверенный и опломбированный БЭМ разлететься от обычного скачка, верно? И вы, как сведущий специалист, мне подтвердили, что он готов был сойти с рельсов на первом повороте. То есть он изначально был дефектным. А нас с ним в рейс отправили… Кто-то за это будет отвечать, не так ли? И вот еще вам тема для размышлений — вы не сообщили нам о характере груза. Полагаем, кое-какие наши заморочки связаны именно с ним. СК с интересом выслушает мой доклад. Тут и трупы, и феноменальные ящики, и корабль, не пригодный к полету… Хотя по здравому разумению хватило бы чего-то одного. Пока не знаю, что мне выбрать для отчета. А теперь извините, что отключаюсь, — у нас очень сложная обстановка.

СЕАНС ПРЯМОЙ СВЯЗИ ОКОНЧЕН, — глумливо подмигнул Сато экран. И почти сразу его разорвало строкой: СРОЧНОЕ СОЕДИНЕНИЕ!

— Господин комиссар! — начальник станции дышал гневом. — Как вы объясните появление возмутительных слухов о том, что…

— Подлая провокация! — не растерялся Сато. — Я вплотную занимаюсь этим!

— Надеюсь, у вас есть что сказать репортерам. Через полчаса экстренная пресс-конференция on-line, где нам предстоит отвечать на неприятные вопросы. Будьте любезны немедленно явиться ко мне для согласования позиций.

— Я определила… причину неисправности, — речь Эш прерывалась печальным стоном. — Капитан, мы не сможем заправить челнок.

— Что такое?

— Проводящие кабели… — Эш еле справилась с подступившим к горлу комком. — Из них вынуты сегменты по три метра… от штекерных гнезд до коммутатора питания, как при консервации.

Эш по пояс погрузилась в расчищенный доступ к кабелям; блоки изоляции и снятые фрагменты переборок лежали грудой, захламляя узкий служебный проход надпалубного пространства. Она ощупывала пустые разъемы в надежде, что все ей только снится, а на самом деле толстые кабели стоят на месте, и энергия с торнаков «Сервитера» перетекает к емкостям челнока. Нет, это не сон. Челнок не оживет. Запаса в батареях второго ряда надежно хватит на освещение, поддержку системы жизнеобеспечения и БЭМа да на пару маневров. При этом датчик в рубке уверяет: «Заправка 100 %»!..

— Масштабная ошибка? — спросила Далан, словно не вникнув в смысл слов бортинженера.

— Скорей, что-то похуже. Продолжай расчет, — поднявшись из кресла, Форт поспешил к переходнику.

Все дружно заботились о том, чтобы полет закончился похоронами. Учитель, своими духовными экспериментами разбудивший силу, что неисчислимое множество лет покоилась, замкнутая в камне. Техники, снарядившие в рейс полугнилое судно с бесполезным кораблем-эвакуатором. Сато… и он здесь руку приложил, сомнений нет. Если б не перепроверка систем, они бы загрузились в челнок, который даже звездную систему не покинет… да что там, еле-еле на орбиту Нортии встать сможет в ожидании спасателей. И не исключено, что Сато сам вызовет кого следует — федеральных безопасников. Или они уже на подходе. К заседанию ситуационной комиссии все показания будут приглажены и выправлены. Далан с почетом передадут бохрокцам — что ей два существа из младших миров? Распрощается и забудет.

«А нас будут обрабатывать, пока не заговорим как надо, — мелькнуло у Форта, когда он завидел Эш. — Эх, Ящерка, и влипли мы с тобой!..»

Набрать номер. Пусть прилетит «флэш».

Отстранив бортинженера с его горестным безмолвием, Форт сам втиснулся в нишу. Так и есть. Заправка нереальна. Заменить недостающие сегменты, сняв токопроводы с «Сервитера»? Оно хорошо в теории — практически же придется вынимать их на уровне торнаков 3-5, в зоне влияния облака, и времени понадобится больше, чем позволят продержаться гранаты. Одиночка в защитном скафе провозится суток двое; неизвестно, что за два дня сумеет натворить феномен.

— Все отменяется, — выбравшись, Форт отряхнул полетный костюм, хотя пыли на нем не прибавилось. — Мы возвращаемся на «Сервитере».

Эш порывисто кивнула. Да! Да! Что угодно — скачок, гаснущие лампы, плазмоиды — лишь бы вернуться! Там люди, там помогут!

— …если не найдем каких-то непоправимых поломок. Тогда просигналим SOS и будем ждать спасателей.

— Нет, — раздался искусственный голос динамика. — Ни то ни другое.

— Учитель, я вас не спрашивал.