Потом мой взгляд остановился на посетителе, который занял место за одним из столиков в противоположном углу. Он сидел спиной ко мне, но, разговаривая с соседом, повернул голову, и я увидел его профиль. Я очень хорошо знал этот профиль. Джо Финлей. Должно быть, кто-то из соседей Финлея перехватил мой взгляд, потому что Джо обернулся и посмотрел на меня. Он изогнул уголки рта в той же мимолетной фальшивой улыбке, какую я запомнил еще с нашей первой встречи. Потом Джо отвернулся и снова занялся ленчем.

Черт побери, что здесь делает Джо? В Нью-Йорке мне вполне хватало одного Кэша, и уж меньше всего мне хотелось встретить здесь Джо.

Я наклонился к Кэшу.

– Это не Джо Финлей, вон там в углу?

– Да, это он, – ответил Кэш.

– Что он здесь делает?

– То же самое, что и все мы. Несколько дней проведет в Нью-Йорке, а потом поедет на конференцию в Аризону.

– Но ты не говорил мне, что он тоже едет на конференцию!

Кэш удивленно поднял брови, потом рассмеялся.

– Слушай, Пол, я не мог назвать всех, кто едет на эту чертову конференцию. У тебя есть я и Кэти. Кто тебе еще нужен?

Конечно, Кэш был прав. Но Джо в Нью-Йорке – от одной этой мысли мне стало не по себе.

Вайгель тоже бросил взгляд на столик, за которым сидел Джо.

– Этот парень – очень хороший трейдер. Во всяком случае у него отличная репутация. Кстати, раз уж речь зашла о репутации, как поживает ваш босс Хамилтон Макензи? Я его не видел сто лет.

Я перевел взгляд с сухопарой фигуры Джо на пухлое, лоснящееся лицо Дика Вайгеля.

– Очень хорошо. В нашей компании он творит чудеса. Он нравится клиентам. От инвесторов, которые видят, как работает Хамилтон, деньги текут рекой.

– Он всегда был умным парнем, – сказал Вайгель. – Мы учились вместе в Гарвардской школе бизнеса. Потом он ушел в «Де Джонг», а я – в «Блумфилд Вайс».

– И чем вы здесь занимались?

Обрадованный возможностью поговорить на любимую тему, Вайгель набрал побольше воздуха и начал:

– Видите ли, сначала я был сейлсменом и занимался счетами клиентов с юго-запада. Дела у меня шли неплохо, но я понимал, что здесь негде развернуться моим талантам. Понимаете, продажа ценных бумаг – слишком узкая сфера деятельности.

При этих словах два сидевших за столом сейлсмена окаменели, но Вайгель, ничего не замечая, продолжал:

– Тогда я перешел в «Корпорейт файненс», отдел, который занимается частными вложениями. Мы знаем, что иногда тот или иной инвестор выражает пожелание, чтобы выпуск облигаций удовлетворял только его нужды. Поэтому я нахожу компанию, которая выпускает такие облигации, и продаю их, минуя рынок, непосредственно этому инвестору, иногда еще двум-трем. В этом мне помогает Кэш. У него очень хорошие связи с клиентами, поэтому мы работаем вместе, пытаясь найти такую структуру операции, которая удовлетворила бы потребности нашего клиента.

Вот такая ниточка, подумал я, протянулась от Вайгеля к Кэшу и от них к «Тремонт-капиталу». Ведь те облигации тоже размещались, минуя рынок.

– Я не очень хорошо знаком с облигациями частного размещения, – сказал я, – но говорят, что в этом случае инвестор защищен в меньшей мере, не так ли? В Соединенных Штатах Комиссия по ценным бумагам и биржам обязана тщательно проверять выпуски обычных облигаций. А кто же выполняет такую функцию при частном размещении?

– Мы. Должен сказать, что инвестора надежнее защищает частное размещение облигаций через «Блумфилд Вайс». У нас очень строгие правила. Пол, самые строгие на всем Уолл-стрите. Уверяю вас, ни в одной из наших операций мы не допускаем ни малейшего отклонения от правил.

Глядя мне в глаза через толстые стекла очков, Вайгель еще раз одарил меня своей фальшивой улыбкой.

– Кажется, мы ни разу не покупали облигации с частным размещением, по крайней мере за то время, что я работаю в «Де Джонге», – сказал я. – Возможно, такое было раньше?

Вайгель открыл было рот, собираясь что-то сказать, но снова сомкнул губы. Я стал свидетелем редкого случая – Вайгель не нашелся что сказать. Наконец он произнес:

– Нет, думаю, и раньше такого не было.

Его прервал Кэш:

– Перестань, Дик. Разве ты не помнишь сделку с «Тремонт-капиталом»? Облигации с высшим рейтингом и с огромной процентной ставкой? Отличная операция. Я продал половину облигаций компании «Де Джонг».

– Ах да, вспомнил, – отозвался Вайгель. – Да, это была хорошая операция. Пол, вы о ней знаете?

– Я видел облигации в нашем портфеле, но не знаю деталей, – сказал я. – Вы не могли бы рассказать подробней?

Вайгель явно чувствовал себя неловко, и Кэш его опередил. Он с удовольствием рассказал об облигациях и о том, как гарантия банка «Хонсю» обеспечила успех операции.