– Перестань, а то убьешь!

– Туда ему и дорога!
– прошипел Олег, правда, пинать перестал.

– Думаешь? А если мозг подключить?

– Действительно!
– Молот нехорошо улыбнулся.
– Тороплюсь что-то...

– Вот, вот...
– качаю головой и, повернувшись к Пьеро, сажусь на корточки и спрашиваю: - Ну как?

Петька, как-то обреченно бинтующий женщину, поднял на меня глаза, в которых поблескивали слезы. Слезы: в глазах человека, который, только что, не сомневаясь, отправил на тот свет почти десяток человек. Пусть и бандитов, но все же...

– Без вариантов. Минут пять-десять осталось...

Ох... Ты ж... Не успел я Катя, не успел... Надо хоть сестре дать попрощаться, вот только язык будто присох к гортани... Но все же надо.

Поворачиваю голову, и мне на глаза попадается осколок окровавленного зеркала, взгляд сам переходит на изрезанные пальцы правой руки, которые сжимали этот кусок стекла... Бедная женщина, несмотря на то, что ее саму давно сломали, смогла найти в себе силы в попытке защитить сестру. Пусть не удачно, но она пыталась, на себя уже давно махнула рукой... А за сестру билась до конца! И тут мозг пронзила вспышка: билась, защищала!

– Маришка! Маришка!
– взвыл я мысленно, как учил Степаныч. Представляя в голове образ сексуальной красотки.
– Ты где? Маришка!

– Не ори, а! Чуть не оглохла!

Передо мной был призрачный образ, да я и сам был полупрозрачный. И находился почти под потолком пещеры, а внизу все замерло. Хан все так же держит Риту, Молот, примеривается, пока я не вижу, пнуть пленного, Пьеро с бинтом в руке и рядом на корточках я...

– Офигеть!

– А ты что хотел? Столько народу, представляешь, как они бы удивились? Ты не спеши, там время почти не движется...

– Маришка! Спаси ее!
– показываю пальцем вниз.

– С чего бы это?
– складывает руки на груди, точнее под грудью или как-то так... В общем обозначивая присутствие, этой самой, еще больше... Да уж... Ну да что поделаешь, вспоминая ее же слова: по-другому она не может, натура такая!

– Ну, пожалуйста!

– Нет, нет. Не проси! Я обещала жизнь воина, а не бандитской подстилки!
– и, встряхнув белокурой гривой, гордо задрала носик.

– Ладно... Но можно задать вопрос?

– Хм...
– подозрительно посмотрев на меня, облетела по кругу. И все так же с сомнением разрешила: - Ну, давай...

– Скажи: карандаш это оружие?
– раз время есть, начну издалека.

– Это, смотря как посмотреть, - ехидно улыбается.

– В моих руках, это оружие?

– Ну, в твоих и точилка для карандаша оружие...

– А вилка?

– И вилка, - чему-то улыбаясь, продолжает летать вокруг меня.

– А осколок стекла?

– Таким маньякам как ты, лучше не давать...
– счастливо смеется.

"Ну, погоди, красавица! Ужо я тебя!"

– Ты не ответила!

– Оружие, оружие! В руках воина все оружие!

– А осколок зеркала, которым нанесли увечья и чуть не перерезали горло?

– Ты умный мальчик!
– перестав летать вокруг, сделала пару балетных па. Видимо что б я хорошенько все рассмотрел... А юбченка все такая же...
– Сейчас ты скажешь, что раз это оружие то, судя по моим словам, оно было в руках воина?

– Ну, типа того...
– остается только надеяться, что сработает.

– А если я не поддамся на твою уловку?

– А я тогда, подыхать буду, но тебя не позову! Тогда ты не сможешь вернуть долг!

– Ой... Ой... Напугал! Вот будет при смерти кто-то из твоих парней лежать и позовешь! Ни куда не денешься!

– Да пошла ты! Конечно же, в этом случае призову. Но вот разговаривать с тобой никогда не буду...

– Никогда, никогда?
– заглядывая в глаза, вопросила дива.

– Никогда!

– Совсем, совсем!

Я только отвернулся. Облетев меня пару раз, остановилась напротив моего лица:

– Это шантаж?

Снова отворачиваюсь. Сзади раздается задорный смех, тонкие девичьи руки обхватывают меня за плечи, между лопаток упирается роскошная грудь, а губы шепчут:

– Так и запишем, поддалась на злобный шантаж, - и легонько куснув за ухо, добавила: - Ну не будь букой, спасу я ее... Вот только потом не обессудь, такие подарки бывают раз в жизни, подумай хорошо!