– Дочка моя - Оленька, заболела. Рак у нее. Где мы только не были, к кому только не обращались, все без толку. Угасала прямо на глазах. Сказали, полгода осталось - не больше, - всхлипнул безутешный отец.
– А тут вызывает меня к себе Зайцев, генерал-лейтенант Зайцев... Вызывает и говорит: "Есть способ вылечить твою дочку! Только цена велика!" Я-то конечно сперва о деньгах подумал и готов был последнее отдать, но все оказалось намного сложнее. Ну да вы знаете... А я-то вообще был готов на все! Дочку сразу забрали и увезли. Через месяц письмо пришло, написала, что ей намного лучше, - по щекам майора бежали слезы.
– Я тогда еще активней за учебу взялся, меня учили обращаться с амулетом, историю преподавали, и вообще рассказывали, что к чему. Вы тогда еще в учебке были, ну, а я в своей. Отучился, сдал зачеты, и почти сразу к вам. Только перед отправкой, дал мне Зайцев установку. Чтоб я вас со всех сторон обложил, а если надо, то и устроил что-нибудь - подставу грамотную. Чтоб значит, когда дело дошло до того, кому достанется группа или большая ее часть - вопрос решился в пользу нашей конторы. Очень ему хотелось получить к себе "Наделенных силой". Таких бойцов нет не у кого! А у него бы были. Мужики, я честно не знаю, что он там еще замутил, чтоб отжать вас... Только вот этот случай с Милославским нельзя было упускать!

– Ты уже доложил, о произошедшем?
– поинтересовался Рогожин.

– Нет. Не успел. Хотел первичную работу провести, если бы я взял Мажора за мягкое место, можно было бы докладывать. А так!..
– Васильев махнул рукой.
– Теперь, когда вы все знаете, ничего не получится. Надеюсь, что хоть дочку успеют вылечить! Главное время потянуть!

– Зачем?
– не понял Степаныч.

– Что, зачем?

– Время тянуть? При чем здесь твоя дочь? Ну, провалил задание начальства, так оно и было невыполнимо! Еще и с душком! За такое можно и схлопотать.

– Так ведь...

То, что совместными усилиями Рогожина и Иванова удалось вытянуть из Васильева, было настолько диким: в их понимании, что мужчины просто выпали в осадок. Шокировало же их то, что Васильев был абсолютно уверен в том, что теперь его дочь умрет, потому что лечить ее перестанут. Фактически она являлась заложницей. Но если ему помогут то, есть надежда потянуть время...

– Стоп!
– капитан поднял руку, останавливая речь майора. И посмотрев на Степаныча продолжил: - Что скажешь?

– А что говорить? Может, лучше помянем?

Васильев вздрогнул и втянул голову в плечи, теряя последнюю надежду на помощь...

– Да уж...
– Рогожин вышел в соседнюю комнату и вернулся с жестяной флягой: - Стаканы освободите!

Прапорщик с энтузиазмом, в пару глотков, освободил тару, посмотрел с сомнение на майора и освободил его стакан, тем же незамысловатым способом. Рогожин плеснул из фляги в стаканы грамм по пятьдесят спирта, взял свой и толкнул речь:

– Ну, за упокой души генерал-лейтенанта Зайцева, чтоб ему в аду кочегар расторопный попался!
– и вместе с прапорщиком "замахнули", крякнув от удовольствия, после чего с ожидание уставились на майора, а тот, большими глазами, смотрел на разошедшихся сослуживцев.

– Мужики, вы что охренели? Это же не шушера местная...
– только договорить ему не удалось. Степаныч содрогаясь от смеха, громко хлопал себя по коленям.

– Руслан, ты понял?.. Он решил, что мы этого Зайчика мочить будем... Ой, не могу...
– похоже было, что спирт удачно лег на удобренную пивом почву!

– Действительно, Витя, ты это...
– пытающийся держать серьезное лицо капитан погрозил пальцем: - Не говори ерунды, его без нас шлепнут. Хотя...
– лицо стало задумчивым и слегка мечтательным, - сперва попытают, наверное? Давненько такой хрени не было! Ты за беспокойное посмертие то - выпей! Выпей, не стесняйся.

Чисто автоматически, ничего не понимающий майор, влил в себя содержимое стакана и, выпучив глаза, закашлялся.

Каково же было его удивление, когда он понял причину такого поведения сослуживцев. Оказалось, что за попытку провернуть с его помощью свои дела, генералу, скорее всего, просто дали бы по шапке и объяснили где его место. А вот за попытку создания вассала, уже могли грохнуть, чтоб другим неповадно было. Но взятие заложника... Это верный путь к смерти через пытки, еще и в присутствии других членов Организации. По той же причине! Ибо, если причина вербовки была понятна и правильна, то все остальное... Тут ведь как в банке, дают кредит, а потом отрабатываешь с процентами! Только в залоге твоя жизнь, а не твоих близких!

– Понимаешь, Витя, - слегка расслабившийся от выпитого прапорщик приступил к разъяснениям.
– Зачем, твой начальник это все замутил, мы можем только догадываться. Но могу предположить, что когда он протянул свои загребущие лапки...

– Степаныч! У него нет допуска!

– Руслан, может, хватит играть в секретность? Видишь, к чему это привело? Если бы Зайцеву объяснили, что к чему, может, он бы и не маялся ерундой! И у Вити таких проблем бы не было!

– А если бы не лез, куда не нужно, тоже! Он же не в детском саду!

– Руслан, ты пойми, если Витя будет понимать, что делает, то пользы будет значительно больше! Может ему выделенный допуск дать? А? Ну ты же можешь!

– Угу... Под мою ответственность! А он, между прочим, только что сдал своего шефа! Почему я должен ему верить?

– Руслан, а у него выбор был?

– Нет!

– Вот! И о какой преданности можно говорить: если его, по сути, на коротком поводке держали? Вот представь, что кто-то твою дочь в заложники взял! И обратиться не к кому?