— Не понимаю, куда мог деваться Шатилов… На линейке он был.

— Скорее всего, — отвечал Леонид Фёдорович, — он отлучился… так, на минутку. Попозднее проверим.

Они пошли по дорожке, которая вела в следующую палатку, а я вернулся на свою кровать, лёг лицом вверх и начал глубоко, как спящий, дышать. Вскоре Леонид Фёдорович и Ирина снова зашли в нашу палатку. Они обнаружили, что я на месте, Леонид Фёдорович похвалил моё дыхание и шепнул:

— Как видите, моё предположение оказалось верным.

Всё было хорошо, но тут Ирина заметила, что теперь Мишина кровать пустая. Она было опять встревожилась, но Леонид Фёдорович уверенно сказал:

— Несомненно, отсутствие Волошина вызвано той же причиной… Я хочу сказать, будет таким же непродолжительным, как и отсутствие Шатилова.

После этого они отправились, наверно, в дачу малышей, а я, чтоб не подвести Мишу, перебежал на его койку и спрятал лицо в подушку. Когда ко мне приблизились Леонид Фёдорович и Ирина, я был прямо-таки ни жив ни мёртв, но, должно быть, у нас с Мишей, действительно, одинаковые затылки, потому что Ирина с врачом ничего не заподозрили.

— Ну, вот и Волошин нашёлся! — Леонид Фёдорович зевнул.

К счастью, им с Ириной не пришло в голову взглянуть на мою кровать, иначе, увидев, что меня уже опять нет, они не знаю что обо мне бы подумали.

От беготни с кровати на кровать я утомился и заснул так крепко, что Миша еле разбудил меня. Я сначала не мог понять, почему он вытаскивает из-под моей головы подушку, но потом вспомнил, окончательно возвратился на свою постель и больше не просыпался до самого подъёма.

Чем кончился разговор по телефону с Ильёй Ивановичем, Миша рассказал мне утром. Оказывается, никакого разговора не было, потому что телефонистка не могла соединить с районным центром Курской области. Она могла только соединить с самим Курском, но от этого пользы не было бы. Так что Миша зря ходил в городок. Тем более, что обратно в лагерь он еле попал — калитку заперли, и ему пришлось перелезать через забор. Миша сказал, что он едва не угодил в руки сторожу.

— А тут как, сошло? — спросил он.

Я не успел ответить, так как к Мишиной кровати подошла Ирина. Она на ходу проверяла, наведён ли после подъёма порядок, но около нас остановилась, внимательно посмотрела на Мишу и неожиданно подозвала к себе всех ребят, которые были в палатке. Мы испугались, что она догадалась о Мишиной отлучке, но старались быть спокойными на вид. Однако ничего страшного не произошло. Ирина сказала, что Миша аккуратнее и ловчее всех убрал свою постель, и поставила его в пример Усачёву.

Второй раз Ирина поставила Усачёву в пример Мишу через несколько часов.

Случилось это так.

Леонид Фёдорович разрешил нам купаться. Сначала мы полежали под парусиновым навесом. Потом немножко побыли на солнце. После этого мы в первый раз вбежали в Чёрное море. Вода в нём была прохладная, хотя в каждой волне отражалось солнце. Но это только в первую секунду. А когда мы окунулись, эта же самая вода оказалась тёплой, и стало так приятно, как никогда в моей жизни ещё не было.

Я просто стоял по шею в воде, другие ребята толпились у самого берега, брызгались и визжали, а некоторые плавали. Миша тоже плавал.

На мелком месте, рядом со спасательной лодкой, барахтался маленький Саконтиков, к которому были привязаны два огромных резиновых пузыря. Саконтиков с совершенно спокойным лицом непрерывно бил по воде обеими руками, и поверхность моря вокруг него была вспенена. А недалеко от него бултыхался в воде Усачёв и передразнивал каждое движение Саконтикова.

В это время к Саконтикову подплыл Миша.

— Отвязывай лучше свои пузыри, — сказал он, — и я тебя поучу.

Скоро Саконтиков уже мог немного держаться на воде, но больших успехов он не успел сделать, потому что нам велели сейчас же вылезать на берег. И тут Ирина во второй раз поставила Мишу в пример Усачёву.

— Чем дразнить, ты бы лучше, как Волошин, помог товарищу, — посоветовала она.

Усачёв поглядел на Мишу очень недобрыми глазами. Я знаю: если старшие говорят, чтоб ты брал пример с великого полководца или там всем известного учёного, то это ни капельки не обидно. Но когда взрослые ставят в пример твоего же одноклассника, то некоторые обижаются. Я это точно знаю. Меня самого почему-то наша классная руководительница ставила в пример моему другу Владику. Она ему одно время часто говорила: «А вот Шатилов… А в тетради у Шатилова…» И Владик не то что невзлюбил меня, а как-то меньше стал тогда со мной дружить.