— А может быть время, еще не пришло?

— Может быть, но у каждого из нас своя жизнь и надо полагать, что при всей ее многогранности, не такая уж скучная, как порой нам кажется. Каждый что-то несет в себе.

— В общем, логика ваших рассуждениях есть, пока человек мыслит, он пытается жить, он хочет знать то, что ему еще не ведомо, — сказал Бизнесмен. — В его мыслях его сила. Пока он сопротивляется, что ему противно — он живет, а переставая думать — слабеет, и тогда за него начинают думать другие, чувствуя его слабость, а порою и откровенную лень, которая его все больше одолевает Он способен думать только о материальном и мгновенном.

Их диалог, не прерывался другими.

— Примерно так. Мы ждем, что кто-то приподнесет нам все на блюдечке: мораль, материальные блага. Но не хотим сами ничего предпринимать, словно нам кто-то обязан. Мы не хотим ничего сами начинать, рассуждая, что пускай начнут другие…Это болезнь лентяев, которые привыкли, чтобы ими командовали. Но что страшно, если и появляются люди, таланты, которые над нами возвышаются, нами же и уничтожаются. Мы потеряли ориентир нравственности.

— Не надо перекладывать на всех, — заметил Легионер. — У каждого своя мера вины и ответственности в жизни, и каждый сам проявляет свою силу или слабость.

— Мы изнасилованы слабостью, — отрезал Нищий.

— Что? Что?

— Мы изнасилованы слабостью, — повторил Нищий, наполняя стакан водой, который был уже пуст.

— Может быть, поясните? — спросила Проститутка.

— Не многие пытаются разобраться, что происходит в мире, куда мы движемся. Легче отдаться на волю стихии. Вот как мы. Каждый плывет туда, куда он хочет, но старается не думать о том, что все мы на одном корабле, который и доставит нас туда, куда капитан проложил курс, или пока хватит топлива в идее терпения.

— Но курс кем-то все-таки прокладывается? — подал голос Монах.

— Прокладывается, наверное, но вот совпадает ли он с вашим? Совпадают ли его цели, с вашими мыслями и желаниями. Сомневаюсь. Чтобы направление было верным, надо чтобы курс был един, а уж каждый из нас пристроиться к нему со своими желаниями и мечтами. Под общей идей, у каждого должна быть своя и когда желания одного не мешают и не противоречат желаниям другого.

— Это как понимать?

— Каждый хочет по прибытии, продолжить свой курс жизни самостоятельно, да и вообще, мы каждый в своей жизни прокладываем курс своими идеями, задачами и прочими нематериальными вещами. А пока, — Нищий философски задумался и изрек. — А пока мы плывем по жизни за счет чуда, вопреки законам природы развития общества.

— А их кто-нибудь знает эти законы? Их кто-то открыл? — спросил Настройщик.

— Увы, их скорее пытаются закрыть, чем открыть, — усмехнулся Нищий. — Человеческое общество не сильно изменилось в отношении к себе. Технически да, но в остальном такое же, как и было.

— Не сдирайте одежды с прошлого, мы так долго на него молились, что его обнаженный вид вызывает горечь, — заметил Настройщик.

— Мы сами творили свое прошлое, порой, не вникая в суть.

— Чем меньше знаешь подробностей, тем вернее твое знание сути.

Они вели диалог, в который изредка мог кто-то вмешаться, но было очевидно, что остальные присутствуют, как слушатели.

— Вот в этом и беда, нет желания самосовершенствоваться.

— Вы не справедливы. В вас говорит обида, что вы опустились на дно, и ищите там спасения от других, — тихо произнесла Застенчивая.

— Возможно, вы правы. Мне, как и другим присуща слабость, мне также хочется обвинять в ошибках других, но я перестал жить прошлым. Я не думаю о будущем, я живу лишь настоящим. В этом я сильнее вас. Люди инстинктивно хватаются за образ прошлого, в котором ищут спасение от неудач и пытаются ухватиться за нить будущего, в котором прошлое также существует, но которое не исправишь.

— Не все так, как вы преподносите, — заметил Бизнесмен. — Люди пытаются защищаться и в свою защиту они выходят на демонстрации и высказывают свое мнение, они хотят быть услышанными и порой добиваются своего. Разве это не сила?

— Сила, — согласился Нищий. — Я не так уж оторван. Но если их мысли не совпадают, с мыслями властителей, то приходят на встречу вот они, — и он кивнул на Легионера, — и вот они и объясняют, кто прав. А властители уверовали, что их привычки и взгляды выше критики. Они живут в другом мире, куда большинству доступа нет.

— За свои права надо бороться.

— Ваша борьба выражается в том, что вы уплыли?

— Это моя слабость, — согласился Бизнесмен.

— Вот я и сказал, что мы изнасилованы слабостью.

— Нужен лидер, — заявил Легионер, — если нет лидера, то общество превращается в неуправляемую толпу, а это страшно, я видел это.

— Страшнее, когда каждый считает себя лидером. Мы же все знаем как надо, но беда, что мы знаем как, но не знаем что?

— Я, например, не считаю себя лидером, — заявил Легионер.