Шрифт:
Осетр мрачно сидел в кресле в углу.
Душа его была пуста.
Сразу двое близких людей за один вечер!
Судьба продолжала хранить его, но за эту незримую охрану тоже приходилось платить.
Кто следующий? Розалинда? Сестры?.. Нет, пора кончать с Бедросо!
Отто Тринадцатого росский император попросил не будить.
Все равно фрагербритский король ничем сейчас не поможет. Хватит с него волнений после убийства великого князя Владимира!..
Потом Осетру предложили перебраться в другие апартаменты, поскольку здесь всю ночь будут работать следователи и эксперты («Мы уже проверили ваше новое жилище, там будет совершенно безопасно!»
Пока переносили вещи, он продолжал сидеть и думать.
Ему было ясно, что за всеми событиями в Нимфенбурге стоит Великий Мерканский Орден.
Длинные лапы Офиса Добрых дел протянулись по всей Галактике. И пора кончать с Бедросо. Иначе в безопасности не будет ни он, Осетр, ни его близкие.
Решимость заполняла его душу.
И вскоре ВКВ и Найден перестали быть жертвами. Они стали героями, встретившими свою смерть на боевом посту. И чтобы гибель их не оказалась напрасной, он должен довести выпавшую ему миссию до конца.
Иначе и быть не может. Иначе все зря!
С этой решимостью он и лег спать. И довольно быстро заснул.
Глава двадцать первая
Когда Найден удовлетворенно кивнул и вышел из кабинета, Осетр задумался.
Да, с симулякром «из пыльных подвалов», как выразился Найден, на сей раз и вправду все понятно. Скрывать отсутствие императора на столичной планете и подсовывать всем искусственного двойника не требуется.
Но тут встает другой, гораздо более важный вопрос: а не пойти ли другим путем и не скрыть ли присутствие императора в составе делегации?
То есть, не в том смысле, что император росский полетит на Вайсбург втайне от всего мира, от друзей и недругов, на отдельном неприметном кораблике, в тени, так сказать, всего правительственного кортежа. Этакий неторопливый велосипедист в спортивной форме рядом с огромными, блестящими на солнце лимузинами, которые в первую очередь и бросаются в глаза зевакам…
Нет, на лимузины станут пялиться именно зеваки, стараясь рассмотреть за тонированными стеклами долгожданную физиономию главного действующего лица этого спектакля.
Люди же и на самом деле опасные, наблюдатели профессиональные, опытные, понимающие толк в маскировке, прежде всего обратят внимание на велосипедиста.
А кто это там на запыленном, с облезлой краской и погнутым рулем, двухколеснике пытается миновать кордоны кривыми окольными переулками, надеясь, что все отвлекутся на сверкающие бока водородников представительского класса? Нас, старичок, не проведешь, мы не пальцем деланные! А ну-ка, пощупаем тебя маленько, предъяви-ка документики, друг ситный!..
Нет, надо быть в составе самого кортежа, но в другом автомобиле, на котором ездят не первые лица, а секретари-камердинеры-охранники. И на который никто не подумает, что на таком может кататься самый главный начальник.
Замаскироваться по полной программе!
И такая возможность есть.
В конце концов, для чего академик Поздняков и его спецы из института информационных технологий разработали такую штуку как наносимулякр?!
Если он, Осетр, сумел появиться в Новобагдадском халифате под видом совсем другого человека, то почему другому человеку не заменить собой самого Осетра?
И вообще!.. Если продолжать эту игру, так до конца!
Полностью поменяться личинами.
Вместо Осетра полетит человек, «загримированный» симулякром под императора. А сам император – под видом этого человека – будет находиться рядом.
Вот это будет идеальная и завершенная маскировка.
Главное действующее лицо поедет во вспомогательном автомобиле.
И я даже знаю, откуда возьмется этот «вспомогательный автомобиль»!
Осетр обратился к переговорнику и снова позвал Найдена. А когда тот явился, сказал:
– Вот что, друг мой, пора тебе узнать, чем завершилась операция, в которой тебе пришлось играть роль заключенного в новобагдадской тюрьме. Присаживайся-ка!
Найден присел в вызванное кресло.
А Осетр принялся рассказывать истинную историю о вояже младшего повара Задмарда Сухраба-заде во дворец халифа Усмана XI ибн Аль-Хаттаба.
Глава двадцать вторая
Когда он закончил, Найден некоторое время сидел в глубокой задумчивости.