— Градиометрия постоянного потока? — предположил Гэнси. — Мы уже несколько раз запускали самолетик. Я просто не думаю, что нам удастся больше увидеть до зимы, пока листья не опадут.

Ронан обеспокоенно поерзал. Успешная демонстрация полета самолетика заставила его ощутить себя гиперживым. Он чувствовал, будто земля под ногами горит. Он прижал свою руку прямо к отверстию кондиционера, чтобы не перегреться.

— Ты водишь, как старушка.

Гэнси отмахнулся, универсальный символ требования — заткнись. Близ границы штата четыре черные коровьи головы задрались вверх, чтобы посмотреть на проезжающую Камаро.

«Во, если бы я был за рулем…» Ронан подумал о тех ключах от Камаро, которые он пригрезил себе в реальность, убранных в ящик стола в его комнате. Он позволил этой возможности медленно мысленно раствориться. Взглянул на телефон. Четырнадцать пропущенных звонков. И забросил его обратно в дверной кармашек.

— А как насчет протонного магнитометра? — спросил Гэнси у Мэлори. А затем добавил раздраженно: — Знаю я, что это для подводного обнаружения. Я и хочу его использовать для подводного обнаружения.

Именно вода положила конец их поисковым работам сегодня. Гэнси решил, что следующим шагом в их поисках будет обнаружение границ Энергетического пузыря. Они всегда входили в лес только с его восточной стороны и никогда не входили с любой другой. На этот раз они подошли к лесу, сильно взяв на север от предыдущих точек входа, устройства были наведены на землю, чтобы предупредить их, когда они обнаружат северную электромагнитную границу леса. Вместо этого, после нескольких часов ходьбы, их группка пришла к озеру.

Гэнси застыл, как вкопанный. И дело не в том, что озеро непересекаемо: оно охватывало всего несколько акров земли, и путь обхода не имел преград. И не то чтобы озеро поразило его своей красотой. На самом деле, оно было довольно неприятное из всех пройденных озер: неестественно квадратный водоем, разлитый посреди поля. Коровы с овцами месили грязь вдоль одного из краев.

А дело в том, что Гэнси заставил остановиться очевидный факт — озеро было рукотворным. Его должна была раньше посетить мысль о возможности затопления энергетической линии. Но такого не произошло. И по какой-то причине, хотя не было невозможным поверить, что Глендовер был все еще каким-то образом жив по прошествии сотни лет, было невозможно поверить, что он был способен осуществить этот подвиг под толщей воды.

Гэнси объявил:

— Мы должны найти способ заглянуть под воду.

Адам ответил:

— О, да ладно тебе, Гэнси. Шансы…

— Мы поищем под водой.

Самолетик Ронана врезался в воду и оказался там, где его было не достать. Они проделали долгий путь обратно к машине. Гэнси позвонил Мэлори.

«Как будто бы, — подумал Ронан, — у сварливого старикашки за три тысячи миль отсюда появятся гениальные идеи».

Гэнси повесил трубку.

— Ну? — спросил Адам.

Гэнси встретился глазами с Адамом в зеркале заднего вида. Адам вздохнул.

Ронан подумал, что они, возможно, могли просто обойти озеро. Но это бы означало погрузиться с головой в Энергетический пузырь. И несмотря на то, что древние леса казались наиболее вероятными для местоположения Глендовера, испепеляющая изменчивость недавно разбуженной энергетической линии делала это предположение немного непредсказуемым. Даже Ронан, которому было все равно, полетит к чертям или нет этот бренный мир, вынужден был признать, что перспектива быть истоптанным копытами животных или случайного застрять во временной петле на сорок лет казалась чрезвычайно пугающей.

И все это было на совести Адама — он единственный разбудил энергетическую линию, хотя Гэнси предпочитал притворяться, что это было коллективное решение. Какую бы сделку ни заключил Адам, чтобы достичь этого, казалось, это также сделало его слегка непредсказуемым.

Ронан же, грешивший на себя, был не столько поражен проступком, как настоятельно настаивал на этом Гэнси, сколько тем, что они продолжали притворяться, будто Адам святой.

Гэнси не был лжецом. С этой неправдой он выглядел не в лучшем свете.

Прожужжал телефон Гэнси. Он прочитал сообщение, прежде чем дать ему упасть рядом с коробкой передач со сдавленным писком. Ударившись в меланхолию, он мрачно запрокинул свою голову на спинку сидения. Адам жестом указал Ронану, чтобы тот поднял трубку, но Ронан больше всего на свете презирал телефоны.

Так вот он и лежал, позвякивая, ожидая.

Наконец, Блу продвинулась достаточно вперед, чтобы схватить трубку. Она громко прочла сообщение:

— Могла бы я на этих выходных использовать тебя, если это не доставит слишком много хлопот? Хелен может забрать тебя. Не принимай во внимание, если занят.