— Может ли ваш человек взлететь? — спросил Тизитль.

— Да, — ответил Марк.

— Выйти на орбиту?

— Да.

Он шел по канату. Утратишь кураж, занервничаешь — разобьешься. Он играл в карты. Блеф — искусство хладнокровия. Еще раньше, до того, как Змей проник в бот, Марк размышлял — не предпринять ли такую попытку самому? Он бы поднял бот на орбиту даже в условиях «пурпурной качки». После долгих колебаний Марк признался самому себе, что вряд ли сумеет в одиночку довести бот до кондиции. Взлетать на неисправной машине, в условиях местной атмосферы — самоубийство. Значит, Змей. А там видно будет.

Лгать легко, подумал унтер-центурион Кнут. Труднее говорить полуправду. Если у Змея лопнет терпение, он рискнет на взлет.

— Покинуть систему?

Пауза. Тизитль ждал.

— Не знаю, — Марк пожал плечами. — В принципе, да.

— Что, съели?! Вот вам!

Воздев к потолку сжатый кулак, Змей в азарте рубанул себя ребром ладони по бицепсу. Непристойный жест был понятен всей Ойкумене. С чего бы он не подошел для местной фортуны? А Змей уже танцевал джигу вокруг пульта.

— Есть! Работает!

Схемы проклятых контуров в контрольной сфере горели зелёным. Редкие жёлтые прожилки — пустяки! Главное, ни одной красной. А всё почему? А всё потому, что Змей никогда не ленился читать инструкции! Лучше потратить время на мозголомное чтение, чем без толку ковыряться вслепую, наобум, рискуя запороть всё окончательно.

Бот был готов к взлёту.

Задачу понял бы распоследний болван. Стартовать с планеты, выйти на орбиту; связаться с зондом за пределами атмосферы, искажающей сигнал. В крайнем случае, произвести стыковку и загрузить коды вручную, через контактный интерфейс. Отбить «SOS» с гиперпередатчика зонда…

Это все чудесно, подумал Змей. Где взять пилота?

Со всем, что касалось кодов, сигналов и интерфейсов, опцион справился бы играючи. Но поднять бот на орбиту, а тем более, произвести стыковку…

Он не пилот. Он не сумеет.

«Но ты и не наладчик контуров управления! И что? Не раскисать, опцион! Валяй по белой линии…» Торопясь, пока не ушел кураж, Змей по плечи нырнул в голосферу и отыскал полётную инструкцию.

— Можете ли вы приказать вашему человеку покинуть бот? — спросил Тизитль.

— Да, — ответил Марк.

— Вы это сделаете?

— Вы забыли спросить о главном.

— О чем же?

— Вас должно интересовать: подчинится ли он моему приказу?

— Подчинится ли он вашему приказу?

— Нет. Вы видели, он поднял мятеж.

— Что у вас делают с мятежниками, восставшими против командира?

— То же, что и у вас. Расстреливают.

— Откуда вам известно, что в нашей армии делают с мятежниками?

— Все армии одинаковы. И не говорите мне, что за мятеж у вас награждают орденом!

Тизитль рассмеялся:

— Не злитесь, Марчкх. Бывает, что и орденом.

Унтер-центурион Кнут молчал. Он шел по канату. Он играл в карты.

Глаза слезились. Змей потёр их кулаком. Стало только хуже. «Эх, сейчас бы гипнокурс!» — с тоской подумал опцион. Он отключил сферу с бесконечными параграфами инструкции; откинувшись в ложементе, устало смежил веки. Блаженная темнота не желала приходить. Ненавистные строки ползли радужными электрическими червяками.

Цена ошибки слишком высока. У него не будет второй попытки.

Всё зря.

Бесконечный ремонт. Кабели, разъёмы, контакты. Команды «жукам». Виртуальный интерфейс, линии контуров… Дни, слипшиеся в комок. Сколько их прошло? Календарь работал исправно, но у Змея не осталось сил для сверки. Где сейчас Кнут? Ведьма? Связаться через уником не удавалось. Коммуникаторы обоих были включены, но на запросы никто не отвечал. Устройства связи находились в чужих руках. Неужели помпилианцам вырезали сердца, как Скоку? Неужели он остался один на этой проклятой планете?

У него не будет второй попытки…

— Над ботом курсируют перехватчики, — сказал Тизитль. — На бот нацелены оперативно-тактические ракетные комплексы. Расчеты зенитной артиллерии стоят на круглосуточном дежурстве. Это ясно?

— Да, — ответил Марк.

— Вы понимаете, что при попытке взлета мы откроем огонь?

— Да. А вы понимаете, что при огневом контакте вы получите взрыв, сравнимый с термоядерным? Я не возьмусь прогнозировать его мощность…

— Откуда такой пессимистический прогноз?