— Обер-декурион Ведьма! Смирно!

Ливия вытянулась во фрунт.

— Слушай мою команду! — Марк артикулировал жёстко, чеканя каждое слово. Изэль была бы счастлива, подумал он. Меня можно прямо из койки переводить в строй. Буду сержантом ВКС вольной Астлантиды. — Отставить разговаривать со старшим по званию, как с психом!

— Есть отставить! — рявкнула Ведьма.

И ухмыльнулась с неприкрытым нахальством:

— Так и я могу.

— В смысле — «так»?

— На унилингве.

— Я говорил на унилингве? — опешил Марк.

Ливия кивнула.

— А я был уверен… Я еще удивился вашей реакции. Решил, что вы уловили интонацию… Повторим эксперимент. Сейчас я говорю с вами по-астлански. Вы меня понимаете? Как звучат мои слова? Отвечайте!

— Я прекрасно понимаю вас, командир, — в улыбке Ливии крылось сочувствие. — Я еще не забыла родной язык.

— Помпилианский?!

— Да.

— Но ведь я… Погодите! Изэль, врач, шофёр… Я беседовал с ними. Не могли же они за это время выучить унилингву?!

— Не могли, — согласилась Ведьма. — Дайте мне пить.

Графин с соком стоял на расстоянии вытянутой руки от Ливии. Чтобы подать Ведьме сок, Марку пришлось бы подняться с кровати, обогнуть передвижной столик на колесах… В его-то плачевном состоянии!

— Будь я здоров, — закипая, процедил Марк сквозь зубы, — и сиди мы в ресторане, я бы не смог отказать даме. Но сейчас… Возьмите сок сами, госпожа Метелла!

— Замечательно! — восхитилась Ливия. — Кроме своей фамилии, я поняла только «отказать» и, кажется, «взять». В последнем не уверена: вы употребили незнакомое мне окончание слова. Вряд ли вы несли ахинею, командир. Значит… Вы предложили мне взять сок самой? Я правильно поняла?

— Я что, говорил по-астлански?!

— И весьма бегло, не хуже местных. На каком языке я, по-вашему, попросила дать мне пить?

— На астланском?!

— Именно. Воспользовалась жалким минимумом, что сумела выучить за эти дни. Вы не различаете языков, командир. Вы машинально переключаетесь на тот, на котором к вам обратились. И даже не отдаёте себе в этом отчёта.

— Какой из этого вывод?

Слова, продиктованные растерянностью, недостойные офицера, вырвались у Марка непроизвольно. Он пожалел о заданном вопросе, но было поздно.

— Что вы знаете их язык, — Ведьма пожала широкими плечами. — Уверена, нам это пригодится. Отдайте команду «вольно», а? Сок по стойке «смирно» вреден для моего хрупкого здоровья…

Напившись, он подошла ближе:

— Что же насчёт логики… Если не ошибаюсь, дикари Ачкохтли бросились удирать со всех ног, едва завидев вертолёты. Как вы думаете, почему? Если тузики, по словам красотки Изэли, только и мечтают, чтобы уйти в солнце?!

— Врач сказал, что вам намного лучше, Марчкх.

— И сделал мне выговор за прогулку по двору!

Хотелось ответить резче; хотелось выругаться — грязно, мерзко. Оскорбить, стереть доброжелательность с прекрасного лица Изэли… Нет, решил Марк. Пора менять линию поведения. Красотка считает меня астланином? Не будем ее разочаровывать. Идем на контакт: маленькими порциями. Тянем время, надеемся на улыбку фортуны…

Не лучшая политика, но другой не было. «Впервые, — уныло признался унтер-центурион Кнут, — у меня нет никакого плана действий».

Изэль лукаво подмигнула:

— Замечу, что врач не вернул вас с полдороги.

Перемены в настроении Марка она ловила на лету.

— Мой нагуаль там малость начудил. Кинулся на…

На язык так и просилось: «топливо». Марк едва сдержал глумливую усмешку. Сегодня он собирался подыграть черноволосой. Время называть вещи своими именами еще не пришло.

— Я в курсе, — кивнула Изэль. — Молодой, глупый…

— Пумы ему вставили ума. Надеюсь, запомнил…

Возмущенный Катилина выбрался из угла и, чихнув, покинул палату.

— Все понимает, — рассмеялся Марк. Как он ни старался, смех вышел искусственным. — Даже больше, чем надо. Придется теперь прощения у него просить… А я вот, признаться, кое-чего не понял.

Дождавшись вопросительного взгляда собеседницы, он продолжил:

— Когда мы в деревне попали в облаву… Бедняги-дикари удирали так, словно за ними сама смерть гналась! Хорошо, нагуали сеют панику. Но дикари драпали, не дожидаясь кошачьего десанта. Только пятки сверкали! Наверное, от большого желания поскорее «уйти в солнце»…