В дежурной части было по-прежнему весело. Полицейские продолжали набирать очки на симуляторе, а кто-то даже распечатал большую таблицу рекордов и повесил ее на стену. Первое место занимал Ким.

— Прошу прощения! Для меня не было никакой корреспонденции? — спросил Макс и замер. Ким, с удовлетворением уставившийся на таблицу, тоже напрягся.

Сидящий за симулятором грузный Феликс обернулся:

— Привет, Макс. Приносил тут один юморист.

— Почему юморист?

— Да увидел, что Каримов играет, и таким ехидным голосом говорит: «Хочу попросить прощения, что отрываю господ полицейских от важных и неотложных дел…» Задолбали уже анекдотами про бездельников-полицейских. Не понимают, что если на улицах спокойно — это как раз и есть наша заслуга. Значит, мы выполняем свою функцию.

— Понятно, — махнул рукой Макс. Тема это была болезненная, и любой полицейский мог обсуждать ее часами. — А где письмо-то?

— А Каримов еще оправдываться начал: это, говорит, такой специальный профессиональный тренажер. Вообще глупо вышло. А курьер: «Ага, я вот тоже купил себе для приставки. Не профессиональный, правда, но стоит дорого, а графика значительно хуже…»

— Феликс, — Ким подошел ближе, — где та штука, что этот идиот принес?

— Ну Каримов расписался. У него она. Там конверт такой коричневый.

— А где… — Макс оглянулся по сторонам: Антона Каримова здесь не было.

— У него смена кончилась, он, наверное, хотел его к тебе в кабинет занести.

— Какой-то конверт у него был, — кивнул рассматривавший таблицу капитан Буркин, человек с абсолютно лысым черепом и большими глазами навыкате: — Я Антона в коридоре с ним видел. Только он не в сторону общего офиса пошел, а туда, в раздевалку, или, не знаю, к майору. Только что, пару минут назад.

— Спасибо, — кивнул Ким, и устремился за Максом, который уже исчез за роскошной деревянной дверью с квадратными зеркальными окошками, — Макс, да погоди ты, никуда он не денется! Очень я надеюсь, что тебе просто принесли напоминалку о просрочке выплаты за кредит.

Макс резко остановился:

— Ты не представляешь, как бы я сейчас хотел, чтобы ты был прав. Но, вот беда, все кредиты я выплачиваю вовремя… Ну ладно, идем.

Внезапно в коридоре вспыхнул яркий свет и раздался противный звук зуммера.

— Это еще что? — Ким сделал пару шагов назад к двери, заглянул через окошко в дежурную часть. — Так… Кажется, это НСБ…

— В смысле? — Макс прыжком преодолел несколько метров, отделявших его от двери. В дежурной части невысокий сотрудник НСБ жестяным мегафонным голосом вещал:

— Всем оставаться на своих местах! Никакой паники! Национальная Служба Безопасности проводит спецоперацию. Двери на время спецоперации блокированы, покидать территорию отделения запрещено!

Два высоких типа в таких же, как и у первого, блестящих дорогих костюмах достали небольшие пластиковые «пушки» и стали водить ими вокруг себя. Феликс, развалившись в кресле, иронично поинтересовался:

— Господа, а может, вы все-таки соблаговолите объяснить, что здесь происходит?

Низенький подошел к Феликсу и посмотрел ему в глаза:

— Кто дежурный?

— Ну я…

— Встаньте и представьтесь как положено.

Феликс нехотя поднялся:

— Лейтенант Феликс Абросимов, дежурный по участку восемнадцатого отделения.

— Вот что, лейтенант, — невысокий человек сделал еще несколько шагов к Феликсу, и, хотя был минимум на полторы головы ниже его и в три раза уже, казалось, что сейчас он просто раздавит могучего Феликса, — запомните, все, что НСБ хочет вам сообщить, она всегда сообщает без ваших вопросов. Ясно?

— Ясно, — Феликс сделал шаг назад и плюхнулся в кресло.

— Однако не люблю я их, — пробормотал Ким.

Макс почувствовал, как по его телу волной пробежала дрожь. Он выдохнул и прижался к стене, хотя и понимал, что через зеркальные двери, ведущие в дежурную часть, его не видно.

— Ким… Смотри… Это они…

— Ну да, НСБ развлекается.

— Нет, это они. Это те трое, что вчера… Ну получается, те что гнались за мной на Солидарности. Ну во сне…

— Что?! Ты не шутишь? — Ким тоже мгновенно прижался к стене. — Ну тогда надо быстрее Каримова искать. Где он, блин!

— Да тут и кабинетов-то всего ничего. Сейчас, надо только быстрее! — Макс глянул вглубь коридора.

— Что делать-то будем?! — руки у Кима внезапно заходили ходуном. Пожалуй, в такой экстремальной ситуации он оказался в первый раз в жизни.

— Сначала прочесть письмо, — Макс, наоборот, почувствовал, что впервые с утра стал абсолютно спокоен, — а потом уже по ходу решим… Теперь, как я уже сказал, пошли по кабинетам.

Коридор и в самом деле был не слишком длинным. Друзья побежали вперед, открывая все двери подряд.