— Поела? Отлично. Разговор будет весьма долгий. С чего бы его начать…

— Я знаю, с чего. Вы знаете, почему исчез этот дом?

— Знаю, — Хиро откинулся в кресле и отвел руки за голову. — Знаю, да.

— То есть, это случилось на самом деле?

Хиро усмехнулся:

— Ну ты же сама это видела! Впрочем, мы тоже долго не могли в это поверить. Знаешь, как устроен человек? Все то, что не укладывается в его мировоззрение, он списывает на галлюцинации, ошибки, на что угодно. Ищет любой ход и любую причину, только чтобы не верить реальности.

Хиро глянул на Агату, и, увидев в ее глазах недоверие, хитро улыбнулся:

— Вот ты, например, веришь в инопланетян?

— Нет, — Агата дернула плечами и встала. — Простите, я еще раз посещу вашу прекрасную кухню.

Через минуту она вернулась оттуда с несколькими бутербродами.

— Вижу, ты не ищешь сложных путей, — Хиро улыбнулся. — Обычно все, кто сюда попадает, начинают какие-то сложнейшие эксперименты по приготовлению разных экзотических блюд. А у тебя просто — пицца, бутерброды…

— А почему такой странный вопрос? — Спросила Агата и откусила еще кусок бутерброда с колбасой.

— Какой вопрос? Про инопланетян? Самый обыкновенный. Хотя это не столько вопрос, конечно, а небольшой тест. Я многим его задаю. Это как бы сразу немного высветляет человека.

— Высветляет?

— Ну это такое выражение, не я его придумал, и… Короче, человек становится немного понятнее после ответа «нет».

— И чем понятнее? — Агате начало казаться, что Хиро просто тянет время, говоря о каких-то глупостях.

— Ответь мне, будь так любезна, еще на парочку вопросов. Ты же училась в школе… Ну так вот. Вопрос первый. Вселенная бесконечна?

— Да, — растерянно согласилась Агата.

— Вопрос второй. Количество галактик бесконечно?

— Естественно.

— Значит, сколько существует обитаемых планет?

— Э-э-э… Бесконечное количество?

— Молодец. Это правильный ответ. На этом этапе многие уже начинают путаться, утверждая, что обитаемая планета всего одна — Земля. Уникальные, дескать, условия, совпадение множества факторов. Обычно, если у меня хорошее настроение, то я говорю, что они открыли новый математический закон. Ограничения цифрового ряда. Безусловно, все эти факторы сошлись на Земле и позволили зародиться на ней жизни — это, предположим, один шанс из миллиарда. Ну или из триллиона. А может, из октиллиона в какой-то там безумной степени. Но, как понимаешь, в бесконечности этот уникальнейший шанс выпадал бесконечное количество раз.

— Ну, согласна, и что? — Агата уже начинала чувствовать раздражение, ей казалось, что она внезапно очутилась на уроке в школе. — Вы, извините, учителем никогда не работали?

Хиро в ответ звонко расхохотался.

— Работал. И считаю, что тот материал, который не был достаточно объяснен, не будет в нужной степени усвоен. Ну ладно, постараюсь покороче. Еще вопрос. Какова вероятность высокого развития этих цивилизаций. То есть такого уровня, что они могли сесть в свои, условно говоря, тарелки и прилететь к нам на Землю?

— Очень высокая вероятность.

— Ну так почему же ты не веришь в инопланетян?

— Э… Ну я думала, что мы говорим, про тех «инопланетян», о которых сообщают в новостях. Ну, про зеленых человечков, про…

— Все верно! — оборвал Хиро. — Я про них и спрашивал. И вот тебе конкретный пример разницы восприятия одной и той же информации логикой и чувствами. То есть, логикой ты считаешь то, что инопланетяне могут посещать Землю вполне нормальным, но вот твои чувства сразу же восстают против этого. Это потому, что если ты признаешь что-то подобное, не важно, существование инопланетян или еще что-нибудь, то твоя жизнь уже больше никогда не будет прежней. А чувствам этого очень не хочется. Они пригрелись в спокойной норке, они не хотят ничего менять, они не хотят волноваться, не хотят размышлять.

— Ну ладно, — Агата взяла очередной бутерброд и запихнула его в рот. Отряхнула руки, хотя на них и не было крошек. — Но о чем этот разговор?

— Этот разговор о способности человека принимать неожиданную для него информацию. Ту информацию, что совершенно изменит его жизнь.

Агата неожиданно для себя встала, потом, опомнившись, снова уселась в кресло. В общем-то, она давно ждала какого-то подобного разговора. И хотела его, и боялась одновременно. Но где-то внутри она сейчас неожиданно для себя осознала это, всегда понимала, что такой разговор рано или поздно случится.

— Как я понимаю, вы мне хотите что-то рассказать? Что навсегда изменит мою жизнь?

— Совершенно верно. Извини, предисловие, может, немного и затянулось, но без него я не мог начать этот разговор. Слишком необычны те вещи, что я хочу тебе сказать.

— Ага, — кивнула Агата, — у меня, наверное, такой период в жизни. Мне все говорят последние дни какие-то необычные вещи. То Амаль рассказывает про какую-то временную петлю, то в бар приходит посетитель, чуть не убитый монстрами, то…