Мастерская оказалась очень далеко, почти в самом центре города. Добираться туда пришлось пешком, потому что Амаль решил, что ехать на велосипедах уже становится опасно.

— Хорошо было бы разменять деньги. Но уж больно стремная ситуация складывается. Ладно, подождем пару дней, — бормотал он, подкидывая на плече рюкзак.

Путь удлинился еще и за счет того, что Амаль решил обойти пару улиц, на которых стояли камеры.

— Настоящему грабителю сто километров не крюк. — Пытался он шутить. Агата улыбалась в ответ, но ей казалось, что сейчас у нее от усталости отвалятся ноги.

Мастерская находилась на небольшой тихой улочке, заросшей деревьями. Старый кирпичный дом сразу вызвал у Агаты симпатию. Она любила здания, не похожие на другие. А сама мастерская и вовсе очаровала ее, несмотря на адскую усталость. На улице она думала, что как только они войдут внутрь, то она сразу плюхнется на что-нибудь, неважно на что, и будет лежать, как минимум часа три. Но атмосфера мастерской, как ни удивительно, ее практически воскресила. Она вдохнула застоявшийся сладковатый воздух, пропитанный ароматами краски и холстов, немного прошлась, радуясь, что место оказалось такое милое, и начала оглядываться по сторонам. Удивительно, что такая хорошая энергетика царила в абсолютно неубранном помещении.

Старый камин с так и не выброшенными углями, картины на стенах, незаконченный холст на мольберте, палитра с засохшими красками. Стакан с высохшим чаем. Скомканное постельное белье на диване. Засохшая булка на столе. И везде толстый слой пыли.

— Хм… — покривился Амаль. — Я, конечно, не чистюля, но здесь было бы хорошо убраться. Что скажешь, Агата?

— То есть, ты имеешь в виду, не хочу ли я здесь убраться?

— Вот любите вы, девочки, уточнять элементарные вещи, которые должны быть понятны и без всяких уточнений. Да. Ну не то чтобы прям как в больнице какой-нибудь, а так, в общем и целом. Вот, например, можно сухарики выкинуть.

Амаль брезгливо, двумя пальцами взял со стола булку и бросил ее в мусорное ведро. Обошел мольберт и ногой скинул с дивана белье. И тут же сел. Водрузив свои кроссовки на простыню с одеялом, лежавшие на полу.

— Странно, — Агата оглянулась по сторонам, — такое ощущение, что человек отсюда вышел на пять минут и так и не вернулся. Что с хозяином этой мастерской?

— Говорят, пропал. И на самом деле вышел на пять минут и исчез. Больше его никто не видел.

Агата подошла к стене.

— Хорошие картины. Добрые. Наверное, этот художник был хорошим человеком. Как его звали?

— Не знаю. Да какая разница, как его звали. Мы просто здесь поживем несколько дней.

— Нет, ты не прав. Когда приходишь в жилище человека, то он тут незримо присутствует. Он покупал эти вещи, какие-то его радовали, какие-то злили, может быть, или просто расстраивали. Он писал эти картины. Любой сантиметр здесь связан с его эмоциями, с его жизнью. Так что можно считать, что и он здесь.

— Ага, в форме привидения, — ухмыльнулся Амаль.

— Да, может и в форме привидения, — кивнула Агата, стараясь не замечать неуместной иронии. — Я в такие вещи верю. Человек, умерев, все-таки не исчезает, а остается в этом мире. В картинах, в вещах или просто в воспоминаниях. Это если не верить в душу. Но все равно, из всех этих воспоминаний создается некая аура. Электрическое поле, если хочешь. Ну как-то так.

— Ох… — Амаль махнул рукой. — Как скажешь. Давай-ка ты пока разгребешь пыль, а я пойду куплю нам какой-нибудь еды.

— Почему пойдешь? Может, будет проще заказать пневмодоставку?

— Проще, но я хочу пройтись и немного подумать о том, что нам предстоит. Свежий воздух пойдет мне на пользу.

— А как же безопасность и «не выходить из комнаты»?

— Из комнаты, да, лучше не выходить. Из мастерской — можно! — Улыбнулся он.

Агата приступила к уборке. Сначала аккуратно стерла пыль, стараясь оставлять статуэтки и фото, аккуратно расставленные хозяином мастерской на полках на своих местах и вообще ничего не нарушать в заведенном здесь порядке. Ей казалось, что это важно. И что художник был бы рад их визиту.

«Куда он, интересно, пропал? — думала Агата. — А может, и не пропал вовсе, а эти дурацкие братья его убили. Или, например, держат у себя в подвале. Ведь не бывает такого, чтобы люди просто пропадали. Только сектанты в такое верят».

Амаль вернулся довольно быстро, но Агата уже успела привести мастерскую в относительный порядок. Он бросил на стол целую гору пицц в картонных коробках и улыбнулся:

— О, вот уже и можно здесь жить. Хотя, надеюсь, не слишком долго.

— Ну, обдумал что хотел?