Кузякина давно уже тревожили эти мысли. Избавиться от них было невозможно. Отмахнуться – было бы глупо. Так что оставалось только смириться с ними. Что он и пытался делать, наблюдая снизу за тем, как работают вверху Сергей с Гелием Петровичем.

– Что это вид у вас, уважаемый, очень уж недовольный? – спросил, подойдя к Игорю Петровичу, Лев Иммануилович Кугель. – Часом, не захворали?

С некоторых пор вопрос о самочувствии стал расхожей шуткой среди обитателей Тринадцатого микрорайона. С тех самых, как все они забыли о том, что значит чувствовать недомогание.

Кузякин тряхнул головой, прогоняя надоедливые мысли. Но они, как водится, не исчезли, а лишь разбежались по углам, попрятались.

– Как думаете, Лев Иммануилович, мы не сильно рискуем, копая туннель? Не обрушится ли вся эта груда мусора нам на головы?

Кугель посмотрел на вход в туннель и озадаченно оттопырил нижнюю губу.

– Увы, у меня нет никаких данных, чтобы можно было сделать хотя бы самые общие выводы. Ни о материале, ни о степени его износа, ни о нагрузке на площадь… – Лев Иммануилович прищурился и двумя пальцами ущипнул себя за подбородок. – Знаете, я вообще сомневаюсь в том, что кто-то проводил оценку состояния этой мусорной свалки. Хотя, наверное, это было необходимо сделать перед тем, как начинать строить здесь дома. Представьте, что произойдет, если эта стена начнет рушиться.

– Мы окажемся под завалом.

– А может и дом рухнуть. Вы знаете, как сейчас строят?

– Нет.

– Я тоже не знаю, – с досадой развел руками Лев Иммануилович.

– Ну а если на глаз? – прищурился Игорь Петрович.

– Вы в преферанс играете? – задал неожиданный вопрос Лев Иммануилович.

– Нет. Даже правил не знаю.

– Я, представьте себе, тоже. И вот скажите мне, кто из нас победит, если мы сядем играть?

– По всей видимости, никто.

– Почему же?

– Потому что мы оба не знаем правил.

– Ну, если бы незнание останавливало каждого, кто пытается что-то сделать в области, в которой ничего не смыслит, мы были бы счастливейшей страной на Земле. И даже, может быть, самой великой.

– Совершенно с вами согласен, Лев Иммануилович. Но мы удалились от темы…

– Вы хотели, чтобы я на глаз оценил риск обрушения прохода, который сейчас там, наверху, пробивают Гелий Петрович с Сережей?

– Совершенно верно.

– Он примерно равен тому, что вы выиграете у меня в преферанс.

– То есть?..

– То есть вы можете сами попытаться дать оценку. И она будет ничуть не менее точной, чем моя.

После обеда Игорь Петрович впервые разрешил Володе подняться наверх и заглянуть в проход, вырубленный в Великой Мусорной стене, отделяющей Тринадцатый микрорайон от всего остального мира.

Дальний конец прохода, глубина которого составляла уже двенадцать с половиной метров, освещала лампа-переноска. Она работала от электрического шнура, перекинутого из окна дома напротив и протянутого по топорщащемуся бумажными обрывками потолку.

Володя сразу же принялся за работу. Он с силой вгонял крюк в слой спрессованной бумаги, стараясь протолкнуть его подальше, чтобы подцепить побольше макулатуры, потом резко дергал крюк на себя, откидывая подальше назад то, что удалось выдрать из слежавшегося культурного слоя. А там уже Олег Игоревич на пару с Гелием Петровичем подхватывали бумагу и оттаскивали к выходу.

По левую руку от Володи трудился Сергей. Он свое дело делал так же споро, хотя и не столь агрессивно, как приятель. За несколько дней он уже успел приноровиться к этой работе, знал, как лучше захватить крюк и как поглубже загнать его в бумагу. Тут все дело было не в силе даже, а в сноровке. Хотя, сказать честно, работа эта начала уже Сергею надоедать. Да, он сам предложил проложить проход сквозь залежи бумаги. Но они ковыряли бумагу вот уж девятый день, а так и не встретили ничего любопытного. Даже намека на то, что дальше могло находиться что-нибудь необычное или хотя бы просто интересное, не было. Если, конечно, не считать пауков, которые то и дело возникали на стенах и потолке. Однако ж удивить кого-то пауками было трудно. В последнее время они встречались едва ли не повсюду. И к ним уже все успели привыкнуть. За исключением Саши Цвекова, который по-прежнему не оставлял попыток поймать одну из тонконогих кибертварей, хотя и шарахался от них, как от проказы. И Марии Тимофеевны, которая страха перед пауками не испытывала, тем более что, как сама она говорила, «они ж не настоящие», но весьма опасалась, как бы одна из этих тварей не залезла в кастрюлю с едой. Спору нет, пауков в туннеле было больше, чем в любом другом месте. Но одного этого было мало для того, чтобы заставить бумагокопателей работать еще усерднее. Нужен был хоть какой-нибудь знак, хоть какая-то вещица, которая смогла бы убедить их в том, что все это не напрасно. О секретной лаборатории, производящей наноботы, вспоминали уже изредка. Все надежды обитателей Тринадцатого микрорайона теперь были связаны только с тем, что удастся прорыть проход на другую строну мусорной свалки. Хотя и в это, признаться, верилось с трудом. Свалка была ровесницей века. Прошлого, разумеется, а не нынешнего. И все это время она, надо полагать, росла не только вверх, но и в стороны. Высоту свалки можно было оценить, встав у подножия мусорной стены. Если и остальные ее размеры были пропорциональны высоте, то свалка на окраине Кипешмы легко могла оспорить у Великой Китайской стены право называться единственным рукотворным объектом, который можно увидеть из космоса…

Сергей в очередной раз вогнал свое орудие в бумажную стену.

И – замер.

– Что? – удивленно посмотрел на него Володя.

– По-моему, я что-то нашел.

Ощущение был таким, будто крюк провалился в пустоту.

Сергей попытался протолкнуть крюк глубже, но он уже и без того ушел по самую рукоятку в бумажную стену. Так что понять, действительно ли инструмент угодил в какую-то полость или же это только кажется, было невозможно. Сергей отпустил рукоятку и несильно ударил по ней ладонью. Крюк провалился в дыру и исчез.

Ни звука.

Никакого движения.

Догадавшись, что происходит что-то необычное, Гелий Петрович и Олег Игоревич оставили свою работу и подошли ближе. Они стояли молча за спинами у ребят и чего-то ждали.

Хотя и сами не знали, а, собственно, чего?

– А ну-ка!..

Володя плечом отодвинул Сергея назад и принялся размашисто наносить удары крюком по тому месту, где исчез инструмент приятеля.

Один за другим.

Один за другим.

Втыкая крюк в бумажную массу и выдергивая вместе с насаженными на него газетными листами.