– Живой коридор, – сообразил Мэлдред.

– Идет! Нура Змеедева идет! – закричала какая-то молодая женщина.

И потомки, и люди немедленно упали на колени и согнули спины в позе глубочайшей покорности. Один за другим они опускали головы так низко, что подбородок касался груди, не смея глядеть ни друг на друга, ни вперед, а между ними шла девочка с медно-рыжими волосами. Ее крошечные пальчики касались макушек и тех и других, словно благословляя. Достигнув конца строя, дитя повернулось лицом к жителям деревни, хлопнуло в ладоши и кивнуло, и все мгновенно поднялись на ноги, тихонько выпевая:

– Нура, Нура, Нура Змеедева.

– Да она же всего лишь ребенок, – шепнула Рикали.

Мэлдред же при виде девочки буквально зарычал от ярости.

– Она совсем не то, чем кажется. – Голос силача в тишине прозвучал слишком громко. – Она – могущественная чародейка. Намного более могущественная, чем я когда-либо встречал.

Тем временем к странной малышке направился огромный потомок, более десяти футов ростом, с бочкообразной грудью, волоча за волосы бесчувственное тело Дамона Грозного Волка.

Рикали удивленно приоткрыла рот, а Мэлдред зарычал еще громче. Вейрек наблюдал за происходящим краем глаза – он был занят борьбой с путами, которые стягивали его руки: повернувшись спиной к столбу, изо всех сил пытался перетереть о него веревки.

Потомок почтительно приблизился к Нуре и поднял Дамона в воздух так, что земли касались только носки его сапог, – чтобы девочка могла полюбоваться на его трофей. Дамон выглядел мертвым, но когда силач пригляделся внимательнее, то заметил, что грудь друга слегка вздымается.

Ребенок что-то сказал – по крайней мере, Мэлдред видел, что ее губы шевелятся, – но голос Нуры был слишком тихим, а его собственное сердце стучало слишком громко, к тому же пение возобновилось, а шипение змей и не утихало, так что силач не смог разобрать ни слова.

Рикали осторожно сделала несколько шагов вперед.

– Мэл… Мэл, как ты думаешь, что она…

– …собираюсь с вами делать? – громко закончила девочка, резко поворачиваясь лицом к загону, и подошла ближе, старательно выбирая путь, чтобы не наступать на змей.

Глаза полуэльфийки широко распахнулись от изумления – девочка умудрилась расслышать слова, произнесенные шепотом.

– Это очень своевременный вопрос, эльфийка. Действительно, что это Нура Змеедева собирается с вами всеми делать?

Приблизившись, ребенок склонил голову к плечу и придал своему прелестному личику самое невинное выражение. Огромный потомок следовал за ней, все еще держа Дамона на весу. Нура окинула внимательным взглядом с ног до головы каждого, кто находился в загоне, словно оценивала скот, затем вытянула руку и указала на четырех эльфов, старающихся держаться вместе.

– Алдор, вот этих прямо сейчас.

Потомок небрежно швырнул Грозного Волка наземь, прямо на извивающийся клубок змей, и, войдя в загон, пинками выгнал четверых эльфов наружу. Малышка кивнула, и тварь немедленно, одному за другим, свернула пленникам шеи, оставив тела лежать безжизненной грудой. Змеи немедленно оплели их, кусая за лицо и руки.

– Почему? Почему ты так поступаешь? – закричал Вейрек, перестав возиться с веревками. – Они не сделали ничего плохого! Почему? – повторил он.

– Они были слишком старыми, – небрежно ответила Нура. – И показались мне слишком слабыми для того, чтобы соответствовать моему плану.

– Мы все слабые! Но только потому, что нас не кормят! – завопил один из гномов, ободренный поддержкой Вейрека. – Вы морите вас голодом! И не имели никакого права убивать их!

– А что вы собираетесь делать с ним? – спросил Мэлдред, указывая на Дамона.

Девочка обернулась к потомку по имени Алдор, который снова вцепился в Дамона и подтащил ближе к хозяйке, глубоко вонзив когти в его руку. Нура указала на ногу Грозного Волка – штаны порвались, открыв на всеобщее обозрение большую чешуйку, некогда принадлежавшую Малистрикс, окруженную несколькими поменьше, – и перевела взгляд на Мэлдреда.

– Что ты с ним сделала? – взвизгнула Рикали.

– Я? Ничего. Очень жаль, но это не моя работа, – спокойно произнесла Нура, поворачиваясь к Рикали. Несколько мгновений она смотрела на свое отражение в большой чешуйке, затем поправила непослушный локон и добавила: – Чешуйки делают этого человека единственным в своем роде… Весьма любопытно.

– В тебе тоже много любопытного! – прорычал Мэлдред. – Кто ты на самом деле?

– Я – Нура Змеедева, – ответило дитя. – Алдор!

Огромный потомок бросил тело Дамона в загон. Мэлдред тут же подошел к другу и легонько толкнул ногой в надежде, что тот очнется. Больше силач ничего не говорил, но пристальный взгляд, брошенный сначала на бесчувственного Грозного Волка, а потом на Нуру, был красноречивее любых слов.