– Такое впечатление, что у меня по голове слон прошелся. – Грозный Волк сидел на столе, перемазанный смесью порошков. Капли пота на лице напоминали о сотрясавшей его недавно лихорадке.

– Как ты себя чувствуешь?

– Будто тот же слон еще и посидел у меня на груди. Но я почувствую себя лучше, если ты отдашь мне меч. – Дамон спустил ноги со стола, сбил несколько плошек и поморщился от громко звона разбитой посуды. – Я все еще слышу лучше, чем следовало бы. А чешуйки…

Грозный Волк зажмурился и глубоко вздохнул. Открыв глаза, он посмотрел на ногу и начал счищать порошок. На бедре оставалась только одна большая чешуйка. Россыпь мелких исчезла.

– Я так и знал! Знал, что она не поможет! – всхлипнул Дамон зло и отчаянно.

– Поэтому она и ушла… со своей сестрой, – объяснил сивак. – Испугалась, что ты рассердишься. Сказала, что голодна и мечтает о своих крысах.

Грозный Волк осторожно потрогал бедро. Там, где раньше были мелкие чешуйки, кожа стала мягче.

– Хотя бы что-то ей удалось, – пробормотал он. Комок подкатывал к его горлу, и Дамон запрокинул голову назад. – Я же знал, что надежды нет, что все напрасно. Я знал…

– А я все еще надеюсь, – перебил его драконид, – что пока мы находимся в этом городе, сможем выследить и убить Нуру Змеедеву.

Грозный Волк соскочил со стола, подошел к Рагху и протянул руку:

– Я хочу ее смерти не меньше, чем ты, но не пойду за ней. Мне нужно найти Мэла. А для начала мы оба должны выбраться отсюда. – Поколебавшись немного, сивак отдал меч. – Давай поищем выход. Интересно, сколько времени прошло?

Дамон оглядел комнату, заметил расползающийся зеленый туман и тускнеющий свет шара под потолком, рождающий по углам комнаты неприятные тени. Он прошел к промежутку между книжными полками, ощупал кирпичи и нашел тот, который подвинулся. Стена открылась. Грозный Волк ступил в коридор и, оглянувшись, спросил:

– Рагх, ты идешь?

Дамон озадаченно осмотрелся. Вместо плавных изгибов узкий проход кривился ломаными линиями. Воздух тоже стал другим – влажным и тяжелым. Аромат цветов улетучился.

Грозный Волк решил, что они ошиблись дверью – в лабораторию вел совсем другой путь. Они попытались вернуться, но стена уже закрылась, а найти нужный камень не удалось.

– Тебе не следовало выпускать Мааб, пока я не проснусь, – попенял Дамон Рагху.

– Она не послушалась бы меня, – мрачно откликнулся драконид.

Дамон вздохнул и двинулся вперед. Они долго шли молча, и Грозный Волк развлекался тем, что разглядывал причудливые креплении факелов, выполненные в виде морд различных животных. Ему в голову пришла мысль, что каждая скульптура может обозначать некий тайный ход, скрывающий комнаты с сокровищами чародейки, но скорее – с приспешниками Сабл. В другое время он, конечно, проверил бы это предположение, но сейчас главным было найти выход.

– Эх, если бы с нами был Мэлдред… – заговорил Дамон, наконец, но тут же передумал делиться мыслями с сиваком.

Однако ни лестницы, ведущей в башню, ни других проходов так и не обнаружилось. Грозный Волк злился все больше, но изо всех сил старался сдерживаться. «В конце концов, – думал он, – Рагх не виноват, что сумасшедшая старуха исчезла, не объяснив толком, как попасть наружу».

– Здесь, – вдруг заявил драконид, указав на стену возле факела, вставленного в пасть аллигатора. – Я чувствую оттуда дуновение ветра.

Дамон постарался сосредоточиться. Острый взгляд отметил едва различимые щелки вокруг одного из камней. Бывший рыцарь поднес к стене ладонь и ощутил слабые токи воздуха, несущие отдаленное, но ясно различимое зловоние человеческих останков и тления. Дамон насторожился – в подземелье замка воздух был совсем другой.

– Мы ведь уже не под башней?

– Нет, – ответил сивак. – Мы ушли уже далеко, но я не знаю, в каком направлении.

– Кажется, в западном, – ответил Грозный Волк, надавливая на камень. Часть стены отъехала в сторону, открывая коридор, пол которого был залит стоячей водой. – Что ж, попробуем выйти здесь.

Проход охраняли скульптуры гномов, державшие в руках потухшие черные свечи. Дамон выхватил факел из пасти аллигатора и с любопытством поднес руку к пламени. Как и следовало ожидать – тепла не было. Под воду уходила лестница. Грозный Волк и Рагх прошли несколько ступеней и погрузились по пояс в холодную и грязную жижу. Двигаться стало труднее. Через сотню ярдов коридор раздвоился. Оглядевшись, Дамон заметил, что на черном камне справа выцарапано слово «Страдания», причем от буквы «с» отходил штрих, похожий на стрелку.