В 1954 г. во втором издании БСЭ говорилось: «В настоящее время масонство представляет одно из реакционных движений в капиталистических странах и имеет наибольшее распространение в США, где находится его организационный центр» [1574] . Таким образом, за шесть лет масонство из прогрессивного превратилось в реакционное.

Прошло двадцать лет. И в 1974 г. в третьем издании БСЭ в числе бывших масонов были названы некоторые видные прогрессивные деятели, а о самом масонстве было сказано, что на протяжении всего его существовании против него «с клерикальных позиций» вел борьбу Ватикан [1575] .

Это означает, что к середине 70-х годов в глазах руководства советского государства масонство снова утратило свой реакционный характер. Идея о том, что масонство является неоднородным, была положена и в основу книги «За кулисами видимой власти».

Избрание Ю.В. Андропова на пост генсека совпало с резким обострением международной обстановки.

«В 1983 г., – пишет бывший советский посол в Вашингтоне А.Ф. Добрынин, – произошло дальнейшее ухудшение советско-американских отношений, они оказались, пожалуй, на самой низкой точке со времени начала холодной войны [1576] . Более того, по мнению некоторых военных, холодная война и гонка вооружений к 70 – 80-м годам достигли такого обострения, что шло балансирование на «грани войны» [1577] .

Между тем, как уже отмечалось, Ю.В. Андропов считал необходимым возвращение к разрядке. Показателем этого является то, что буквально на следующий день после смерти Л. И. Брежнева 11 ноября был освобожден лидер «Солидарности» Лех Валенса, а 19 декабря в Польше отменено военное положение [1578] .

Однако американская администрация никак не отреагировала на подобные действия.

«Все это, – считал А.Ф. Добрынин, – явилось прямым следствием того, что администрация Рейгана продолжала упорно добиваться военно-стратегического превосходства США над СССР и общего изменения соотношения сил на международной арене в пользу Запада» [1579] .

Ставя вопрос: «Опасался ли СССР военного нападения США?», А.Ф. Добрынин давал на него следующий ответ: «Могу засвидетельствовать, что и Хрущев, и Брежнев, и Андропов, и Черненко со всей серьезностью задавались этим вопросом». И хотя они были уверены, что подобное нападение «не может произойти в любой момент и внезапно», на исходе брежневской эпохи советское руководство стало серьезно задумываться над подобной перспективой» [1580] .

«Надо сказать, – пишет А.Ф. Добрынин, – что президентство Рейгана вызвало у нашего руководства, в частности у Андропова и Устинова, впечатление и даже убеждение в том, что новая администрация США активно готовится к возможной ядерной войне. В результате этого Политбюро по инициативе Андропова санкционировало специальную директиву нашим разведслужбам (по линии КГБ и Генштаба) организовать тщательный сбор информации о возможных планах США и НАТО совершить внезапное ядерное нападение на СССР» [1581] .

В зарубежных средствах массовой информации начало этой разведывательной операции, получившей название «РЯН» (или «РАЯН»), т. е. «Ракетно-ядерное нападение», относят к маю 1981 года [1582] .

Действительно в мае 1981 г. Ю. В. Андропов выступил на расширенной конференции КГБ в Москве и произнес здесь «драматическую речь». «Он, – пишут О. Гордиевский и К. Эндрю, – заявил, что новая американская администрация активно готовится к ядерной войне и что существует возможность нанесения Соединенными Штатами первого ядерного удара. В соответствии с этим Политбюро решило, что теперь основной задачей операций советской внешней разведки должен стать сбор военно-стратегической информации о ядерной угрозе США и НАТО. К удивлению большей части аудитории, Андропов сообщил, что КГБ и ГРУ впервые будут сотрудничать в разведывательной операции мирового масштаба под кодовым названием «РЯН» [1583] .

«Это, – пишет А.Ф. Добрынин, – была самая крупномасштабная послевоенная разведывательная операция, продолжавшаяся с 1981-го по 1984 год под кодовым названием «РЯН» (ракетно-ядерное нападение). Все наши резиденты за рубежом получили детальную инструкцию по сбору такой информации. Об особой важности «раскрытия» подобных возможных американских планов «первого ядерного удара» подчеркивалось в течение 1983 г., когда антисоветская риторика Рейгана достигла пика. И только в 1984 г. эти опасения в Кремле стали ослабевать» [1584] .

Можно встретить мнение, будто бы операция РЯН не имела под собой никаких оснований и была порождена маниакальной подозрительностью руководства СССР.

Действительно ли Советскому Союзу ничто не угрожало?

Ранее уже отмечалось, что США встали на путь подготовки войны с Советским Союзом уже в 1945 г. В декабре 1960 г. появился на свет «Единый комплексный оперативный план» (Single Integrated Operating Plan – SIOP) – СИОП-1, который предусматривал нанесение по Советскому Союзу и Китаю 3500 ядерных ударов [1585] . К середине 1961 г. этот план был скорректирован и получил название СИОП-2. В соответствии с ним предполагалось нанесение ядерного удара не только по СССР, но и его союзникам [1586] .