В общем, сопровождающий ему попался запасливый, и это было хорошо. Запасливый и глупый, точнее — слишком самонадеянный. И это было еще лучше. Другой, поосторожнее, мог в бункер и не сунуться. Этот — полез. В результате Гаргу не пришлось отправляться на поиски воды и пищи. Все принес в своем рюкзаке сопровождающий.

Покой его душе!

Какая-то не очень прочная у него оказалась шея. Сломалась от одного не слишком сильного удара. А ведь он, честное слово, хотел сопровождающего только оглушить. И не из чистого человеколюбия. Какое может быть человеколюбие у него, прошедшего теперь еще и школу бога средней руки? Нет, у него на сопровождающего были совершенно конкретные, далеко идущие планы, которые теперь придется отложить. По крайней мере, до тех пор, пока ему в руки не попадется еще кто-то, подобный этому вояке.

Гарг осторожно пнул тело сопровождающего.

Да нет, нечего и надеяться. Чудес на свете не бывает. Мертв и бесполезен, словно узел оставшегося от мутантов изношенного тряпья.

Хорошо, с этим вопросом все ясно. Теперь — следующий.

Что делать дальше?

Выйти наружу? Осмотреться?

Вот теперь он действительно жалел о невозможности вновь подсоединиться к компу.

Нет, делать это не стоит. Ни в коем разе. Кто знает, когда еще кто-то введет в пролив, возле его острова, корабль, под который можно подсунуть мину? Да и хватит ли в этот раз силы ее взрыва, чтобы из расшатавшегося гнезда выпал разъем?

Гарг вполголоса выругался.

Получалось, чтобы осуществить свои планы, ему нужно снова вернуться в тюрьму, из которой он только что вырвался. Как это сделать, чтобы не остаться в ней навсегда?

Он осторожно поболтал флягой возле уха. Воды в ней, судя по всему, оставалось около половины. И значит, еще один глоток сделать можно. А потом… Кошка с котом. Потом ему надо придумать систему, которая позволит, подключившись к компу, в нужный момент легко и просто от него отсоединиться.

И она…

Гарг хитро улыбнулся.

Если подумать хорошенько, то безвыходных положений не бывает. У него, кажется, появилась одна идея. Причем исполнить ее в жизни не сложно. Достаточно лишь проявить минимум смекалки да найти подходящие детали.

— Где я?

Антон понял, что сказал это вслух, и ему стало стыдно. Кроме того, он понял, что играть в мертвого жука теперь не имеет смысла. Он себя выдал, а значит, долой притворство.

Ничего не остается, как открыть глаза и попытаться сесть.

Попробовал… И получилось… Открыл, сел.

Хм, а это что такое? Где он теперь оказался?

Задавая себе эти вопросы, он всматривался в маячившее перед глазами белое, налитое светом пятно, и никак не мог понять, чем же оно является.

Честно говоря, этому мешала радость, обычная, почти животная радость от сознания того, что остался жить, что кошмар, в котором его разрезало струной, оказался не более чем сном, ну на худой конец галлюцинацией, но ни в коем случае не реальностью.

Слава всем богам этой планеты — свалки отходов, планеты людей, переработавших свое будущее в кучи мусора и потом им же насмерть отравившихся.

Он провел рукой по глазам, потом осторожно пощупал правую сторону головы. Болела она так, словно он хорошенько ею приложился.

Наверное, так и было.

Ну-ка…

Ну да, приложился, да еще как. Падая в глубь ниши…

Ниша! Вот что маячит у него перед глазами! Выход из нее, выход на белый свет. Там, снаружи, день, и поэтому ему кажется…

Волчонок тихо хихикнул.

Все верно. Здорово, должно быть, он приложился, если не смог сообразить сразу. И сколько после этого прошло времени?

Он вздрогнул.

Дядюшка-волк! Тот все еще морочит голову небожителям, водит их кругами, чтобы дать ему возможность больше узнать о беглеце. Он же, вместо того чтобы работать, валяется без сознания.

Не дело это, совсем не дело. Надо встать и все еще раз оглядеть. В первую очередь эту пещеру. Что скрывается в ее глубине? Может быть, беглец успел спрятать нечто ценное?

Успел?

Цепляясь руками за стену, он встал на ноги и поспешно отвел взгляд от выхода, чтобы его глаза привыкли к темноте. Поначалу она показалась ему угольно-черной. Потом, через пару минут, постепенно стали проступать очертания стен, которые становились все более четкими.

В общем, так оно все и оказалось. Пещера была такой неглубокой, что больше походила на нишу. И в ней не было ровным счетом ничего ценного.

Ни-че-го.

Да быть такого не может.

Он сделал несколько шагов в глубь пещеры и оказался перед глухой стеной.