Хрущ со Свисток выбрались из загаженного «Ниссана» и вразвалочку приблизились к «Тойоте». Хрущ зашел со стороны водителя и постучал в окошко. Загудел электроподъемник, стекло поехало вниз. Ну все, красавица, капец тебе…

— Добрый вечер, — глумливо поздоровался Хрущ.

— Что надо? — Блондинка за рулем смотрела на него брезгливо.

Хрущ вытащил из кармана выкидуху и картинно щелкнул лезвием.

— Вылазь, сучка, — спокойно приказал он. — А то волосы на хер отрежу.

Блондинка вздохнула, сунула руку куда-то под сиденье и ткнула Хрущу прямо в морду дуло пистолета.

— Вали отсюда, придурок, — посоветовала она.

Свисток у этому времени уже открыл заднюю дверцу «Тойоты» (лохи не захлопнули ее, поэтому даже фомка не понадобилась), и через багажник залез в салон.

— Бу! — сказал Хрущ и резко присел, а Свисток ударил фомкой по пистолету. Тот вылетел из руки взвизгнувшей блондинки и брякнулся на асфальт. Пока Свисток наматывал волосы фифы на кулак и тащил ее на заднее сиденье, Хрущ подобрал пистолет. Травмат…

Он сунул руку в окошко, отпер дверь и потянул ее на себя, собираясь сесть за руль — но не успел. Как раз в это время в сквер с рокотом и грохотом зарулила целая колонна байкеров. Ну, может, и не целая, и не колонна — но мотоциклов пять точно.

Во главе банды был двухметрового роста амбал с вислыми седыми усами и седой же косицей. За его спиной на мотоцикле сидела девка в шлеме, и когда девка шлем сняла, освободив гриву белых вьющихся волос, Хрущ ее узнал.

Именно это парочка обляпала его грязью на Корбутовке, когда Хрущ забирал клеймо у Чоппера.

А теперь банда заявилась сюда по их души. В этом Хрущ почему-то не сомневался. Даже Свисток замер на заднем сиденье, вломив от души трепыхающейся блондинке.

Седой вожак слез с мотоцикла, помог свой девице — та была в деловом прикиде с узкой юбкой, не самый подходящий наряд для катания на байке, потом что-то скомандовал бойцам и направился прямо к «Тойоте».

— Ну-с, — сказал он, подойдя поближе. — Что тут у нас?

Хрущ тихонько, чтобы не клацнуть, оттянул и вернул на место затвор травмата. Как он и ожидал, патрона в стволе не было. Дура блондинистая… Вожака точно положу, подумал он. А вот остальных…

Приступить к реализации плана ему помешали два жирдяя, которые вывалились из подъезда, будто за ними гнались менты. Один толстяк был весь обсыпан чем-то белым и зажимал шарфиком расквашенный нос, а второй нес черную коробочку.

— Ну что? — спросил седой байкер, сразу утратив интерес к Хрущу. — Удалось?

— Да, — задыхаясь, выпалил один из толстяков. — Только Вован там остался, вырубили его…

— Это — ключ? — уточнила беловолосая девка в деловом прикиде, показав на черную коробочку. — Это он?

— Наверное, — гундосо ответил толстяк с разбитым носом. — Что Анжела велела, то и принесли…

Пока они все это обсуждали, Хрущ бочком-бочком, да и отошел от «Тойоты». Мол, я не я, тачка не моя, просто мимо проходил. Свисток же, поняв, что дело дрянь, затаился внутри. Блонда очухалась и начала стонать.

— Илона? — заволновался первый жирдяй, который с коробочкой. — Что тут происходит?

В эту самую секунду дебилоид Макар (и когда он из «Ниссана»-то вылез?) прыгнул на жирдяя, сбил его с ног, схватил черную коробочку и, зажав ее в зубах, на четвереньках ломанулся в кусты.

— Стоять! — гаркнул седой байкер и, выхватив пистолет, выстрелил вдогонку Макару.

Хрущ с перепугу вскинул травмат и выпалил в байкера. Попасть не попал, но заставил присесть; Макар тем временем ловко, как обезьяна, вскарабкался на дерево, на четвереньках же пробежался по ветке и перепрыгнул на соседнее. Тарзан, мать его за ногу… Хрущ шмальнул еще дважды, оба раза попал: один — в мотоцикл, а другой — в беловолосую девицу, а потом запрыгнул в «Тойоту» (мотор все еще урчал) и дал по газам.

Сзади бабахнули из ружья, и стекло осыпалось мелкой крошкой. Завизжала блондинка, выматерился Свисток. Но «Тойота», бодро перескочив через бордюр, перепахала газон и спрыгнула на асфальт, выруливая из сквера.

По крыше что-то гулко ударило, и в приоткрытое окно всунулась довольная рожа Макара с зажатой в пасти коробочкой.

Байкеры еще пару раз выстрелили им вслед, но Хрущ уже вывел машину на пустую улицу и выжал газ до упора, уходя от погони.

21

Когда на улице началась пальба, Ника, подчиняясь старой военной привычке, сразу грохнулась на пол и даже успела схватить за лодыжку Ромчика (который, разумеется, ломанулся к окну посмотреть, что это там происходит). Сначала раздались четыре резких, отрывистых пистолетных хлопка, а потом, с секундной паузой, дважды прогрохотал дробовик. И сразу взревели моторы.

— Ого! — сказал Ромчик. — Не хило. Там что, разборка?

— Все может быть… — К горлу опять подкатил тепловатый комок слизи. — Все вроде бы. Стихло…