— Здесь есть ужасные люди, — тихо проговорил Йейн. — Ты должна быть осторожна. Порой их трудно отличить от…

— Ужасных людей везде хватает, Йейн. И я наконец учусь тому, как их распознавать.

Хейвен почувствовала, как в кармане джинсов завибрировал мобильник. Она достала телефон и открыла крышечку. Ей пришло текстовое сообщение от Бью.

«Все еще считаешь, что он опасен?»

— В чем дело? — спросил Йейн.

— Ни в чем, — ответила Хейвен и поспешно стерла сообщение.

Дом был наполнен дивным ароматом. Везде, где только было свободное место, стояли вазы с прекрасными цветами. Хейвен ни разу не видела столько цветов — ну, разве только на кладбище. Она попросила Йейна лечь спать внизу на диване, но он не выдержал дистанцию. Утром Хейвен обнаружила под лампой на тумбочке конверт, на котором было написано ее имя. Она открыла конверт, и на кровать упал ключ.

Хейвен вытащила из одной вазы бледно-розовую розу и выбросила в открытое окно. Довольная этим жестом, она порылась в своих вещах и нашла джинсы и футболку. Под ворохом нижнего белья на дне чемодана лежала распакованная гравюра, купленная для нее Йейном в Риме. Хейвен сняла с гравюры бумагу и ощутила неожиданный укол ревности, глядя на счастливую пару влюбленных, лежавших в густой траве. Она позавидовала не девушке, изображенной на гравюре, а той наивной девушке, какой она сама еще пару дней назад была в Италии.

Она положила гравюру изображением вниз рядом с запиской Йейна и оделась. Проверив, нет ли кого-нибудь в доме, она приготовила кофе и поднялась с чашкой на крышу. Усевшись в раскладной деревянный шезлонг, она набрала номер Бью.

— Алло? — ответил Бен Декер.

Услышав знакомый голос, Хейвен обрадовалась.

— Привет, мистер Декер. Это Хейвен. Как у вас дела? — Она добавила шепотом: — Бью еще не готов уехать из Сноуп-Сити?

Бен рассмеялся.

— Я заставил его покрасить дом. Похоже, и крышу пора просмолить. Говорят, сегодня жара будет девяносто градусов. Самое время повозиться с горячей смолой.

— Какой вы жестокий человек, мистер Декер.

— Я очень рад, что у меня еще хватает пороха на такое, — признался Бен. — Кстати, вчера я видел в городе твою маму. Похоже, она очень за тебя волнуется.

— О Господи, — простонала Хейвен. — Я совсем забыла ей перезвонить. Имоджин, наверное, уже назначила награду за мою голову.

— Не удивлюсь, если это так, — со смехом проговорил Бен. — Ну, ты вряд ли для того позвонила, чтобы со мной поболтать. Сейчас разбужу Спящего Принца.

— Хейвен, сейчас семь часов утра, — возмущенно проговорил Бью, взяв трубку.

— Прости, — извинилась Хейвен. — Похоже, у меня тяжелый случай болезни часового пояса. Я даже на часы не посмотрела.

— Ну что, ты вчера побывала у этих экспертов по реинкарнации? — зевнув, осведомился Бью.

— Побывала. Но той женщины, с которой я хотела поговорить, не было на месте.

— Значит, нужно сходить еще раз, — настойчиво проговорил Бью.

— Не знаю, стоит ли. Мне там было немного страшновато. И я уже не уверена, что мне так уж необходимо еще раз идти туда. Пока я сидела в приемной ОУ, я познакомилась с одним интересным молодым человеком, и он посоветовал мне посетить Историческое общество по соседству. Там мне выдали целую коробку материалов об ОУ, и я нашла блокнот с кучей газетных вырезок. Статьи про Этана Эванса.

— И?

Хейвен сделала глубокий вдох.

— Скажем так: не во всех заметках о нем отзываются лестно. Похоже, масса народа считала его плохим мальчиком. Пишут, что он убил доктора Стрикленда ради его денег. Ходили даже слухи о том, что он убил Констанс.

— Ну, это уж слишком! Зачем ему могло понадобиться убивать Констанс?

— Чтобы унаследовать все ее деньги и потом счастливо жить с другой женщиной, которая была его любовницей, — с той, которую Констанс знала под именем Ребекки Ундервуд. Эту женщину я видела в видении — в тот день, когда грохнулась в обморок в кабинете доктора Тидмора.

Хейвен услышала, как Бью вскочил с кровати. Его босые ноги шлепнули по полу.

— Ничего себе… И ты действительно веришь, что Этан сделал все это?

Бью окончательно проснулся.

— Я не знаю, чему верить. Судя по некоторым заметкам из этого блокнота, «National Enquirer» выглядит, как «New York Times». Но если все правда, то многое объясняется, верно? Подумай, Бью. Может быть, я именно поэтому должна была оказаться здесь. Если я найду доказательства того, что Этан Эванс был преступником, я смогла бы раскрыть сразу три убийства.