— Зачем? — спросила Хейвен. — Зачем нужно было завладевать организацией, которая была создана для помощи людям, и разрушать ее?

— Это то, чем я занимаюсь, — ответил Розиер таким тоном, словно других объяснений не требовалось.

— Марта Вега говорила, что ты все уничтожаешь.

— Она была права. Но не думаю, чтобы она все понимала. Я — важнейшая часть системы. Представь себе, что миру позволено достичь совершенства. В один прекрасный день ты просыпаешься, а все на свете счастливы. Знаешь, каково это будет?

— Чудесно? — пожала плечами Хейвен.

— Ужасно, — поправил ее Адам и шагнул ближе. — Мир стал бы статичным, неподвижным. Ничего бы не менялось. Счастье — это такая скука, Хейвен. Все самые сильные эмоции проистекают из хаоса: страх, гнев, любовь. Особенно — любовь. Любовь — сама по себе хаос. Задумайся! Любовь бессмысленна. От любви тебя трясет и вертит. А потом она рушится.

— Я в это не верю, — заявила Хейвен. — Я не верю, что она всегда рушится.

— Это в тебе говорит надежда, — усмехнулся Адам. Он стоял совсем близко. Так близко, что мог бы поцеловать Хейвен. — Я сам страдал от любви. Я сам столетиями надеялся, что в один прекрасный день мне удастся убедить тебя остаться со мной навечно. Хотя у меня не было никаких причин верить в то, что у меня это получится. Но у всех есть свои слабости. Я это точно знаю, что моя работа — находить эти слабости. Судя по всему, моя слабость — ты. — Он обхватил плечи Хейвен и притянул ее к себе. Она ощутила холод его дыхания на лице. — Разве ты не видишь? — прошептал он. — Я единственный, кому ты можешь доверять. Его любовь со временем потускнеет или умрет. Моя — никогда.

У Хейвен закружилась голова. Она понимала, что не сможет долго противиться ему. Из последних сил она запрокинула голову и ушла от его поцелуя.

— Адам?

— Да? — с нетерпением проговорил он.

— Ты… дьявол?

Адам безмятежно улыбнулся.

— Ты видишь у меня рожки и хвост?

— Это не ответ. Мы оба прекрасно знаем, что рожки — выдумка.

— Боюсь, ответ не так прост, как тебе хотелось бы, — сказал Адам. — Меня называли по-разному. Пожалуй, «дьявол» — не самое плохое название.

В дверь постучали. Адам Розиер вздернул брови. Хейвен впервые увидела его удивленным. Он отпустил ее и отпер дверь.

— Ты что творишь? — рявкнул он на того, кто стоял за порогом. — Кажется, я тебе говорил, чтобы ты не смела подниматься на этот этаж!

— Простите, простите! — Дрожащий голос принадлежал женщине в очках. — Там… Там внизу какой-то человек, и он сказал, что если я его не пропущу к вам, будут большие неприятности.

— Кого — «его», Белинда?

— Меня, — послышался мужской голос — густой южный басок.

— Ах да, — с усталым вздохом произнес Адам. — Случайная карта. Это следовало предвидеть. Ну раз уж ты здесь, входи.

— Мы что, знакомы? — спросил Бью, когда Адам отошел в сторону, чтобы впустить его в комнату.

— Увы, — ответил Адам.

— Бью! — Хейвен бросилась к насквозь промокшему парню в ковбойской шляпе и джинсах и крепко обняла его. — Слава Богу, ты приехал.

— Похоже, Тидмор все же проштрафился, — проворчал Адам.

Хейвен опустила руки и повернулась к Розиеру.

— В чем он проштрафился?

— В том, чтобы этот сосунок не путался у меня под ногами. Почему же вы, мистер Декер, не послушались своего пастора и не остались в Теннесси?

— Бью? — пробормотала Хейвен. — О чем он говорит?

Бью был ошарашен. Несколько секунд он молчал.

— А этокто такой? — спросил он у Хейвен.

— Мы как раз обсуждали ответ на этот самый вопрос, — сказал Розиер. — Если тебе так хочется, можешь называть меня дьяволом. Разве доктор Тидмор не предупреждал тебя о том, что ты непременно встретишься со мной, если покинешь свой милый маленький Сноуп-Сити? Ну а теперь — вот он я, и я готов утащить тебя в ад, как он обещал.

— Бью? — ничего не понимая, проговорила Хейвен.

Бью гневно уставился на мужчину во фраке.

— Доктор Тидмор говорил мне, что Бог не накажет меня за то, что я гей, если я не буду вести себя как гей. Он сказал, что это мой крест, и покуда я буду воздерживаться от искушения, все будет хорошо. В Сноуп-Сити никаких искушений не было, поэтому я и решил никуда не уезжать оттуда.

— Ты слушался доктора Тидмора? — вскричала Хейвен. — Ты же его ненавидел!

— Но говорил он очень убедительно, — вздохнул Бью.

— Бога не интересует ваша жалкая любовная жизнь, мистер Декер, — съязвил Розиер. — Хотите — верьте, хотите — нет, но Тидмор, удерживая вас в Сноуп-Сити, действовал ради вашего блага. Но теперь вы здесь, и вам придется иметь дело со мной.

Бью не стал его слушать.

— Секундочку, — отмахнувшись, проговорил он и перевел взгляд на Хейвен. — Этот шут что, вправду дьявол?

— Похоже на то, — ответила Хейвен.

— Белинда! — крикнул Адам женщине, ожидавшей на лестничной площадке. — Пришли-ка кого-нибудь за мистером Декером. Он начинает действовать мне на нервы.