– А ведь и правда! – расхохотался участковый. – А я-то, старый дурак, не мог вспомнить, кого мне Учитель напоминает!

– Ну-ну! Порезвись… Тоже мне, приметы.

– А я разве виноват, что менты и маньяки в Караваевске так похожи?

Дальнейшему веселью Треухова помешал телефонный звонок. Божко снял трубку и поднес ее к уху.

– Конечно, я! Опять? Кто?!

Сыщик сильно побледнел, швырнул трубку на аппарат и посмотрел на Глеба взглядом затравленного волка.

– Опять убийство и снова тетрадка…

– Пора бы уже привыкнуть, – пожал плечами Треухов. – А ты выглядишь так, что сразу хочется дать тебе валидола. Кого на этот раз Учитель пришил?

Божко обхватил голову руками.

– Дай мне одному побыть…

Треухов встал и двинулся к выходу.

– Лады. Только еще раз прошу: не волнуйся ты так!

– Здрасте! – на пороге стоял субъект с тремя кольцами в ухе. Не обращая внимания на участкового, он ловко проскользнул мимо него в кабинет. – Артем Николаевич, вы меня помните? Нет? Толик Семенов! Еженедельник «За колючкой». Я освещаю дело Учителя.

– Какая еще колючка? – простонал Божко. – Кто тебе разрешил в кабинет вламываться?!

– А мне разрешение не требуется! – с вызовом заявил журналюга. – Согласно закону о печати я имею право на получение информации и хочу знать подробности последнего убийства!

– Слушай, придурок, я и сам еще толком ничего не знаю. Быстро закрыл дверь с той стороны!

– И не подумаю! – Семенов бесцеремонно уселся на стул, расстегнул молнию черной кожаной сумки и показал Божко диктофон. – Можете наезжать на свободу слова, сколько заблагорассудится! Я все записываю!

Едва палец журналиста коснулся красной клавиши диктофона, как Артем, демонстрируя отличную физическую подготовку, перемахнул через стол и сбил Семенова со стула ударом в грудь. Бойкий писака отлетел в один угол кабинета, а его верный диктофон – в другой.

Поцарапанный пластмассовый корпус «Панасоника» хрустнул под ногой разъяренного сыщика. Расправившись с диктофоном, Божко решил заняться его владельцем, который вставал, цепляясь за стену.

– Свободы слова захотелось? – Артем помог нокаутированному любителю информации встать, схватив его за ухо двумя пальцами. – Рожу давно не били?

Сжатый кулак Божко вне всяких сомнений надолго отбил бы у Семенова всякий интерес к делу Учителя, но Треухов вовремя схватил коллегу за локоть.

– Артем, ты что свихнулся?! – одной рукой участковый удерживал рвущегося в бой Божко, а второй указал журналисту на дверь. – Сматывайся отсюда, пока цел!

Толик из «Колючки» не нуждался в уговорах. Он поспешно выбежал в коридор и подал голос, только оказавшись на безопасном расстоянии.

– Сегодня же про ваше поведение весь Караваевск знать будет! Полетят звездочки с погон!

– Ну, сука! – рявкнул Артем, вырываясь. – Пусти, Иваныч! Убью тварь!

– Остынь! Что на тебя накатило?

– Вот именно: что? – в кабинет вошел Платов. – За что Артем, ты этого козла патлатого убивать собираешься?

Треухов отпустил Божко и тот, тяжело дыша сел за стол.

– Достал…

– Ладно, мужики, – Глеб махнул рукой. – Вы тут сами разбирайтесь, а у меня и других дел хватает.

Спустившись к дежурке, участковый взглянул на часы и обвел взглядом коридор. Кузьмичев, который так стремился очутиться в камере, почему-то до сих пор не пришел.

Глеб прислушался к встревоженным голосам коллег и уже через минуту знал имя новой жертвы маньяка. Фамилия редактора литературного журнала ничего не говорила участковому, который стихов не любил, а всех поэтов считал лоботрясами, придурками и пьяницами.

Гораздо больше Треухова заинтересовало странное поведение Божко. С чего бы это оперу, прошедшему огонь, воду и медные трубы вести себя, как испуганная девчонка, а затем без всякой паузы впадать в агрессию?

Журналист, конечно, сам спровоцировал Божко, но расправа над диктофоном была явным перебором. Какая же все-таки муха укусила всегда уравновешенного капитана?

Так и не найдя ответа на этот вопрос, участковый решил навестить Кузьмичева и напомнить воришке о тихой и уютной камере, которая пустовала в ожидании арестанта.

Иван внимательно смотрел на взъерошенного Артема.

– У тебя, между прочим, новый труп, а ты из пацана-журналиста боксерскую грушу пытаешься сделать. Следить за нервишками надо! Мало зуботычин от начальства получил, так еще хочешь и с прессой войну затеять?

– А тебе, какое дело? – огрызнулся Божко, неизвестно для чего перекладывая бумаги на своем столе. – Расследование преступлений Учителя поручено моей группе. Значит, мне и волноваться следует, а ты знай, гоняй в хвост и в гриву своих участковых!