Шрифт:
Латирдан скривился, как от зубной боли:
— Я знаю. Поэтому и прошу тебя дать ей два года…
— Простите, сир?
— Ты ведь пока не завершил свой Путь, правда? Так сделай последний Шаг не сейчас, а тогда, когда твоя гард’эйт родит и хоть чуть — чуть вскормит ребенка!
— Сир, я…
— Вдумайся в то, что я предлагаю! — взмолился король. — Это не отказ от клятвы! И не обман своего Бога — ты просто подаришь два года счастливой жизни человеку, который готов за тебя умереть!
— Мы уважаем твой Путь и понимаем, что остановиться в шаге от того, к чем у ты стремился всю свою жизнь, безумно тяжело! — схватив меня за руку, пылко воскликнула баронесса Кейвази. — Но ты — сильный! Ты — мужчина! И ты сможешь!
— А если она родит не сына, а дочь? — опустив голову, спросил я.
— Как только у них родится ребенок, ее муж станет полноправным бароном д’Атерн. И сможет привести вторую жену…
«Два года… — мрачно подумал я. — Пятнадцать десятин до окончания траура, свадьба, беременность и несколько месяцев на вскармливание ребенка… И все это время — рядом с ней…»
Сердце бухнуло в грудную клетку и остановилось: я воочию увидел Мэй стоящей перед бочкой в чем мать родила и задохнулся от желания.
Словно почувствовав мое состояние, Мэй тяжело вздохнула и буркнула:
— Мне не хватает взгляда…
— Что? — не поняла Тиль.
— Ничего… — грустно ответила она и вздохнула: — Ладно, некогда рассиж иваться. Помоги помыть волосы, пожалуйста…
Глава 9 — Брат Ансельм, глава Ордена Вседержителя
…Как и обещал брат Айрин, первая же ложка густого наваристого бульона заглушила мерзкий вкус выпитого отвара, а аромат свежеиспеченного хлеба перебил гнусный запах лечебных мазей.
Благодарно кивнув сидящему рядом с ложем лекарю, Ансельм открыл рот и с удовольствием проглотил очередную порцию исходящего паром варева.
— Пахнет изумительно… — подхватив ложкой крошечный кусочек куриного мяса, улыбнулся Айрин. — Ну-ка, открываем ротик и… ой, простите, ваше преподобие!!!
Отличное настроение, в котором глава Ордена Вседержителя пребывал с самого рассвета, словно ветром сдуло — с ним обращались как с несмышленым ребенком!
Он грозно нахмурил брови и холодно процедил:
— Три ночи на горохе [70] . Две сотни повторений «Покаяния» и три сотни — «Смирения»!
Лекарь сгорбил плечи и опустил взгляд:
— Как прикажете, ваше преподобие…
— Ну, и чего расселся? Корми дальше!
Тощая и пахнущая травами рука, ощутимо дергаясь, устремилась к тарелке. А из груди брата Айрина вырвался сокрушенный вздох: по его мнению, наказание было чрезмерно жестоким.
70
Наказание, во время которого требовалось стоять коленями на горохе.
«Сам виноват…» — угрюмо подумал Ансельм, открыл рот и тут же его захлопнул, вопросительно уставившись на брата Бенора, выскользнувшего из-за портьеры.
— Брат Рон, ваше преподобие! — доложил монах и шевельнул пальцами, показывая, что иерарха стоит принять немедленно.
— Приглашай… — распорядился глава Ордена, потом повернулся к брату Айрину и взглядом показал ему на дверь.
…Ворвавшись в опочивальню Ансельма, брат Рон осенил себя знаком животворящего круга и ослепительно улыбнулся:
— Прекрасно выглядите, ваше преподобие: на щеках наконец появился румянец, а в глазах — жажда жизни!
Почувствовав, что веселость иерарха настоящая, а не показная, глава Ордена Вседержителя обрадовался, решил пересесть повыше, но вовремя вспомнил про свое состояние и отрывисто бросил:
— Рассказывай!
Иерарх подошел поближе к ложу, засунул руки в рукава сутаны и продемонстрировал два ряда ослепительно — белых зубов:
— Пришло письмо от брата Растана!
— Ты сияешь так, как будто он удавил Латирдана… — раздраженно хмыкнул Ансельм.
— Увы, ваше преподобие… — Монах развел руками, но улыбаться не перестал: — Короля Неддара охраняют уж очень хорошо. А вот графа Рендалла, как оказалось, не очень!
— Достали? — нед оверчиво выдохнул глава Ордена Вседержителя.
— Ага: он — при смерти!
— Как?
— Брат Растан, конечно же «совершенно случайно», столкнулся на улице с женой одного из дворцовых поваров… — хохотнул иерарх. — И был до глубины души «поражен» ее красотой. Сделал ей учтивый комплимент, восхищенно улыбнулся…