— Снайпер, на два часа. Тем же макаром. — Встаем в круг, давая Жене возможность выцелить, и еще три бешеных заваливаются, будто кули с песком, заставив стопорнуться еще одну группу шатунов, прорывающихся из-за угла ангара. Господи, откуда их тут столько? И вдруг тишина.

— Кончились командир, — несколько ошалевший Марик завертел головой по сторонам. — Кончились.

— Ага, — кивнул я, потянулся к поясу, на котором висела фляжка и, позабыв о том, что там коньяк, отхлебнул несколько глотков. Хорошо пошло, деря горло и приятным теплым комком проникая в пищевод, и опускаясь в желудок. Брррр. — Держи. — Не глядя, передав флягу через плечо, я настороженно прислушался к воцарившей на складской территории тишине.

— Коробка один, сектор чист, без потерь.

— Коробка два, сектор чист, без потерь.

— Стервятник один, сектор чист, без потерь.

— Стервятник два, сектор чист, без потерь.

Будто загипнотизированный я слушал монотонные доклады бойцов, будничные и в тоже время радующие, пока, наконец, не понял, что эфир разрывается от крика.

— Стервятник три, ответьте. Стервятник три, доложите обстановку. Это Стервятник один, прием. Стервятник три, ответьте. — Орал Горин из дальнего конца складов. Глотка у капитана была луженая, так что рацией ему можно было и не пользоваться. Все и так было прекрасно слышно.

— Стервятник три, — заторопился я. — Сектор чист, без потерь.

— Стервятник три, — тут же последовал сухой ответ Тимура, — в следующий раз отвечать без замедлений.

— Есть, отвечать без замедлений, — бодро ответил я. Солнце вновь светило ярко, воздух пьянил, и отчаянно хотелось курить, если бы не одно но. Горы трупов вокруг ну никак не сочетались с моим радужным настроением.

Фляжка с коньяком, сделав почетный круг и изрядно полегчав, наконец, вернулась к своему законному хозяину и, прицепив её назад, я мысленно поставил галочку — «Поискать флягу побольше или снабдить бойцов собственными, а то жрут алкоголь посреди операции и не краснеют».

— Бойцов, — хмыкнул я.

— Что бойцов? — Не поняла Женя.

— Не обращай внимания, — подмигнул я девушке. — Все готовы?

Тройное, почти синхронное «да» было мне ответом.

— Продолжаем, — пояснил я. — Идем колонной. Дистанция полтора, два, метра.

Обход складов по часовой стрелке выявил ту самую причину, по которой нас чуть было попросту не задавило волной шатунов. Старые хозяева, оказывается, имели существенный штат грузчиков и других разнорабочих, причем, судя по состоянию бараков, которые были отстроены на скорую руку, и запаху, доносившемуся из помещения, нелегалов, не имеющих ни разрешения на работу, ни вида на жительство.

— В подобных условиях жить добровольно не будешь, — покачала головой Женя, проходя мимо грубо сбитого сарая, больше похожего на хлев, чем на общежитие. — Там же ни душа, ни постели нормальной.

— Какая постель? — отмахнулся я, проверяя на ходу количество патронов в обойме. — Приехали нелегалы копеечку срубить, а у них отняли паспорта да сюда загнали. Стандартная процедура рабочего рабства. Содержат как свиней, платят гроши, документы у бригадира, а если что не нравится, вышвырнут из страны, а то и похуже.

— Что же может быть хуже? — Ахнула Женя.

— Что-что? — Пожал плечами Марк. — Пулю в голову и закопать на заднем дворе.

— Что у вас там, третий? — поинтересовался Горин нашим положением дел.

— Нашли бараки, первый. Тут нелегалов была тьма тьмущая, отсюда и наплыв.

— Точно никто не пострадал?

Я придирчиво осмотрел свой маленький отряд.

— Никто, первый, все целехонькие. Что с бараками делать?

— Жечь, ясно дело. Не внутрь же лезть. Стойте пока там, бензин принесем.

— Пожар не перекинется? — Забеспокоился я за склады с добром, из-за которых мы собственно здесь и находились всей честной компанией.

— Чему там гореть? — Меланхолично отозвался первый. — Железо же. Ну, погреется чуток, так не особая беда.

Зачистка ангаров происходила существенно медленнее, хоть и шума вызвала меньше. В каждом продолговатом железном помещении находилось по два, а то и по три мертвяка, разомлевшие и зачахшие от недостатка пищи и света. Ни дать, ни взять, комнатные растения. О природе столь странного воздействия этих параметров на живых мертвецов стоило бы задуматься, но время и место было неподходящее.

Редкие одиночные выстрелы свидетельствовали об обнаружении шатуна, а сухие доклады по рации, о его устранении. Так минул час. От зачистки внутри ангаров Горин наш отряд отстранил, да я особо и не настаивал. Обрадовался даже. Для нас, в доску гражданских, пальбы на сегодняшний день было более чем достаточно.

Вот потом пошла веселуха. Первые два склада были забракованы с первого же осмотра, так как были забиты дорогущей и ныне бесполезной бытовой и прочей техникой. Телевизоры и посудомоечные машины нам были без надобности. Третий склад содержал в себе строительные материалы, которые тоже пришлось бросить, а вот четвертый заставил возликовать. Бесконечные штабеля консервов всевозможной формы и содержания поражали воображение, и осталось только догадываться, чего там только не хранилось. Для погрузки, чтобы не надрывать спины, решено было задействовать погрузчики на газу, стартанувшие от захваченного кем-то из бойцов запасного аккумулятора.