Разлад с Миа был куда серьезнее, но Гейб все исправил. А с Джейсом у него даже не разлад. Так, недопонимание от недостатка информации.

Джейс вздохнул. Пальцы, сжатые в кулаки, распрямились сами собой.

— Помощь не нужна, но я ценю твое предложение, — тихо сказал он. — Я же не свихнутый и не одержимый.

Возможно, он был и свихнутым, и одержимым и просто льстил себе, считая себя нормальным.

— Я должен… Я хочу помочь Бетани. Она особенная женщина. Я даже не знаю, почему так считаю. Но я увидел ее — и все вокруг изменилось. Понимаешь, все. И действовать нужно сейчас, иначе весь остаток жизни я буду жалеть об этом.

— Я тебя понимаю, — медленно произнес Гейб. — Поверь мне, понимаю.

— Думаю, что да. Из-за Миа?

— Да, из-за нее.

— Тогда ты поймешь, почему мне требуется время и пространство, чтобы тоже все устроить.

— Понимаю, — кивнул Гейб. — И Эш понял бы, если бы ты ему объяснил. А сейчас, Джейс, он обижен. Не из-за Бетани. И не из-за того, что ты слетел с катушек. Он ведь беспокоится за тебя, а ты взял и просто отпихнул его без всяких объяснений. Уж кто-кто, но ты-то должен знать: Эш ради тебя в лепешку расшибется.

— Да знаю, — выдохнул Джейс и даже прикрыл глаза, поскольку ему было стыдно смотреть на Гейба.

Паршиво все это. Джейс ненавидел моменты, когда Гейб оказывался прав. Хитроумный, изворотливый придурок. Он и сейчас поглядывал на Джейса с оттенком всезнайства.

— Слушай, мне пора идти. Я оставил Бетани одну. В квартире Миа.

Сказанное искренне удивило Гейба:

— И как это ты не запер ее у себя. Эш говорил, что события были весьма… насыщенными.

— А он-то откуда знает? — поморщился Джейс. — Мне хотелось дать ей пространство, чтобы освоилась, привыкла. И время на привыкание. Потом уже ко мне. Несложно догадаться, что будет потом. Я возьму над ней верх. Это неизбежно. Но вначале я хочу, чтобы она расслабилась в безопасном месте, набралась уверенности в себе… и во мне тоже. Нельзя все резко менять.

Гейб кивнул. Это он понимал лучше, чем кто-либо. За исключением Эша. Потребность и желание держать все под контролем были присущи каждому из троих. Тотальный контроль: в постели и вне постели. Особенно в постели.

Бетани совершенно не представляла себе, какой может быть ее жизнь с Джейсом. Она до сих пор не верила в длительные отношения с ним. Но она была такой хрупкой, такой жутко неуверенной в себе и своем месте в мире, что Джейсу крайне не хотелось торопить события. Если он чем-то ее напугает и она сбежит, он себе этого никогда не простит.

— Помирись с Эшем, — тихо сказал Гейб. — Сам знаешь: я от вас не отстану, пока не помиритесь. И не торопись возмущаться и орать, что это твое личное дело. На дело это тоже влияет. Мы не можем позволить, чтобы нашу компанию раскачивало из-за ваших трений с Эшем. Конечно, ты можешь наплевать на меня, на бизнес, на себя, на то, что ты подрываешь дружбу, длящуюся почти всю нашу жизнь. Тогда подумай о Миа. Она ведь любит вас обоих. А каково будет Бетани, если она вдруг узнает, что вбила клин между друзьями и деловыми партнерами?

— До чего же ты изощренный манипулятор, — сердито бросил ему Джейс.

Губы Гейба скривились в улыбке.

— Миа несколько раз говорила мне то же самое.

Джейс устал от препарирования собственной жизни и решил сменить тему разговора:

— Определились с датой свадьбы?

— Спроси чего полегче, — пробормотал Гейб.

Теперь Джейсу стало смешно. Очень смешно.

— Жаль, старик, ты себя сейчас не видишь. Ты как будто лимон проглотил. Что же это с тобой делает моя сестренка?

Гейб взъерошил волосы:

— Понимаешь, я просто хочу жениться. Хочу, чтобы на ее пальце было мое кольцо, чтобы она носила мою фамилию. Естественно, хочу, чтобы она поставила свою подпись на свидетельстве о браке. Все остальное меня не волнует. Я сделаю все, что она захочет: начиная от свадьбы, какой город не видел со дня своего основания, и до тихого бракосочетания где-нибудь в Лас-Вегасе.

Джейс ему подмигнул:

— Если бы мой голос что-нибудь значил, я предпочел бы умопомрачительно пышную свадьбу. Шум на весь Нью-Йорк.

— Будто я не знаю, — мрачно протянул Гейб.

— Так в чем проблема? Никогда еще не видел тебя таким уступчивым.

Гейб пропустил колкость мимо ушей. Лицо его оставалось серьезным.

— Понимаешь, я люблю Миа. Я сделаю что угодно, только бы она стала моей. И свадьбу я буду устраивать для нее. Я уже проходил через это. Если бы не Миа, я бы вообще не стал заморачиваться со свадьбой. Все упирается в то, что она сама толком не решила, чего же хочет. Пока этого не произойдет, свадьба будет висеть в воздухе. Я не знаю даты, поскольку даты не существует. Меня подмывает взять все в свои руки и объявить Миа, что мы поженимся к Новому году. Но я тут же понимаю: нельзя гнать события. Эта свадьба должна стать для нее особенной, потому что никаких других свадеб у нее уже не будет.