— Но есть несколько условий. — (Бетани вопросительно посмотрела на него.) — Я не потерплю в той квартире никаких наркотиков и таблеток. Чтобы всей этой дряни и близко от тебя не было. Если Кейден или Тревор обнаружат хоть одну таблетку, Джек снова окажется на улице. И еще: встречаться с Джеком ты будешь только в присутствии Кейдена, Тревора или меня. Таковы условия, и менять их я не намерен.

Бетани замерла. Джейс чувствовал, как бешено крутятся колесики в ее мозгу. Может, он опять хватил через край? Но речь идет не о пустяках. Он не собирается идти на уступки и рисковать ее безопасностью. Пусть принимает эту особенность его характера.

— Хорошо, — сказала Бетани. — Я объясню Джеку.

— Нет. — (Бетани недоуменно вскинула голову.) — Я сам объясню Джеку, — угрюмо произнес Джейс. — Нечего тебе понапрасну рисковать. Пусть он считает меня придурком. Мне все равно, поскольку это касается твоей безопасности.

— Ты совсем не придурок, Джейс, — с жаром возразила Бетани, и он невольно улыбнулся:

— Могу ли я считать, что ты с удовольствием останешься со мной и не будешь считать меня гадким манипулятором, заставившим тебя перебраться жить сюда?

Бетани наклонилась к нему, податливая к его объятиям. Джейс наслаждался ощущением шелковистой кожи. Какая она красивая. Такая чертовски совершенная. Его руки скользнули вниз. Джейс очень жалел, что сейчас на ней халат.

— Я совсем не хотела уходить, — тихо призналась Бетани. — Я подумала, что ты прогоняешь меня.

— Тише, малышка. Закрой ротик и больше не произноси таких слов. Никогда.

— Джейс, я волнуюсь. Меня беспокоит, куда у нас это зайдет и долго ли ты еще будешь счастлив… со мной.

Невысказанный страх. Джейсу и без слов было все понятно. Бетани боялась, что она для него — всего лишь «женщина на время». Ее подспудно грызла мысль: что будет потом, когда он, по ее мнению, устанет от нее и скажет об этом?

— Меня до сих пор волнует, что я не подхожу тебе, — дрожащим голосом произнесла она.

— Малышка, мы только что…

Она покачала головой и продолжила:

— Я не вписываюсь в твой мир. Да и как я могу в него вписаться? Я боюсь, что однажды ты сам это поймешь.

Он погладил ее по щеке. Бетани положила ему голову на плечо.

— Малышка, ты и есть мой мир. Тебе не о чем волноваться.

Она закрыла глаза. Ее снова начало трясти. Джейс обнял ее покрепче и поцеловал шелковистые волосы.

— Я хочу в это верить, — прошептала она. — Потому что ты — мой. И это, Джейс, меня пугает. Ты для меня — целый мир. Все удивительное, что у меня есть. Все самое лучшее, что я видела. Я многое в жизни теряла, но оправлялась и продолжала жить. Но если я потеряю тебя, моя жизнь непоправимо разрушится. Ты обладаешь такой громадной властью надо мной, и меня это пугает.

Джейс закрыл глаза и глубоко дышал, втягивая вместе с воздухом ее слова. Она не сказала, что любит его, но он не сомневался: ей пока не хватало смелости перепрыгнуть через эту последнюю пропасть. Признаться в любви означало для нее признать свое полное подчинение ему. Возможно, Бетани еще не готова к этому. Ничего, он подождет. Если понадобится, целую вечность. Джейс не возражал провести ближайшие сорок лет, убеждая Бетани в том, что он никуда от нее не уйдет. Рано или поздно он услышит из ее уст долгожданные слова, и тогда они навсегда отпечаются в его памяти.

— Малышка, послушай меня.

Бетани отодвинулась, чтобы видеть его лицо. Он пальцем коснулся ее рта, провел по губам.

— Власть, о которой ты говоришь, никак не связана с контролем над тобой. Она не имеет ничего общего с твоим подчинением мне. Она даже не касается моего доминирования. Эта власть эмоциональная. Но ведь и ты, малышка, обладаешь такой же властью надо мной. В наших отношениях ты имеешь куда больше власти, чем я. — (Бетани удивленно распахнула глаза.) — Это правда, — поспешил сказать Джейс, не дав ей возразить. — Ты имеешь больше власти, больше контроля. Тебе такое трудно вообразить, но это так. Мое сердце — в твоих руках. Не считай эти слова красивой дребеденью из фильмов. Я не имею намерений манипулировать тобой, а потому не говорю тебе то, что ты хочешь услышать. Сейчас я предельно честен. Я твой, малышка. Говорю тебе так, как есть. Мое сердце, моя душа — они принадлежат тебе.

— Джейс.

Его имя прозвучало как взрыв. Глаза Бетани округлились, и в них была растерянность и даже испуг. Она открыла рот, но молчала и лишь тянула к нему свои дрожащие руки. Джейс ткнулся носом в ее ладонь и поцеловал нежную кожу.

— Это правда? — прошептала она.

Он улыбнулся:

— Вряд ли ты считаешь, что у меня есть привычка пудрить мозги каждой женщине, с которой я спал до тебя.

— Я ни о чем таком даже не думала, — возразила Бетани, мотая головой.

— Тогда поверь в это, малышка. Увидь это во мне. Поверь в себя. В нас. Все это реальность. Реальнее быть не может. В моей жизни никогда не было ничего более реального, чем ты.