— Ты идиот! — взорвался Карпре. — Кретин! Как я без тебя дойду туда, а? Ты мне был нужен, а не они! Опытный, бывалый могильщик! — Он подскочил к Велиону, схватил его за грудки. — Не бросай меня! — его перекошенное лицо приблизилось к лицу черноволосого могильщика, слюна брызгала на куртку. — Сукин ты сын! Это бунт! Я тебе…

Велион резким движением отстранил прокажённого от себя.

— Это всё, что ты хотел сказать? — спросил он.

— Нет, — зло ответил прокажённый. — Я хотел обсудить с тобой то, как мы дойдём до этого маяка. Эти придурки пусть бродят по окраине.

— Обсуждения не будет. Я в центр не пойду.

Карпре был готов взорваться ещё раз, это было видно, но он сдержался. Набросил на лицо фальшивую улыбочку и, поправляя куртку, пропел елейным голоском:

— Я всегда уважал в тебе осторожность. Что ж, не хочешь идти — не надо, пойду с другими.

— Только с теми, кто захочет.

— Не ты здесь командуешь, Велион. Да они бросятся за Сердцем за мной.

— И погибнут.

— Они могильщики, друг мой, все могильщики рано или поздно гибнут. Работа, знаешь ли, такая.

— Знаю. Но предпочитаю поздно, а не рано.

— Как знаешь.

Велион пожал плечами и, развернувшись, пошёл в сторону берега.

Другие могильщики ждали своих опытных товарищей с напряжёнными лицами, понимали, что их судьбу, фактически, будут решать эти двое. Но оба выглядели спокойно, что немного успокоило других.

— Я буду ходить по окраине, — сказал Велион сразу как подошёл к остальным. — Карпре идёт в центр. Кто куда?

— Мы с тобой, — сразу сказал один из братьев.

— Я тоже, — помедлив, произнёс Хромой.

Велион перевёл взгляд на Кермега. Тот не знал, что делать. Мальчишка смотрел то на Карпре, то на Велиона. Он боялся. Но в его взгляде кроме страха была ещё и решимость. Решимость любопытного ребёнка, решившего заснуть голову в костёр, чтобы посмотреть на красоту углей вблизи.

— Я с Карпре, — сказал он, наконец.

— Ты подписываешь свой смертный приговор, парень, — тихо проговорил Велион, стараясь сделать голос как можно более убедительным.

— Я - могильщик, — гордо вскинул подбородок Кермег.

Чёрный могильщик пожал плечами и отвернулся, едва успев заметить самодовольную ухмылку Карпре. Ему было жалко парня. Молодой глупец… наверное, решил, что Карпре один не справится, что тому нужна его помощь. Но парень захотел идти сам, оставалось надеяться только на то, что ему повезёт.

«Если Карпре вернётся один, я его убью», — зло подумал Велион.

— Приступаем, — сказал он вслух, закидывая рюкзак за спину и поправляя перчатки. — Мы идём вдоль берега, посмотрим, где лучше войти в город. После заката встречаемся здесь.

Дождавшись приближения братьев и Хромого, тотенграбер кивнул им и зашагал по песчаному берегу.

Им вслед, совершенно неожиданно для всех, послышалось:

— Удачи!

Велион удивлённо обернулся и увидел, что Крун, пожелавший им удачи, машет рукой. Могильщик несколько секунд думал, что ему сделать, слишком неожиданным был этот жест рыбака. Неожиданным и совершенно забытым.

— Спасибо, — крикнул он, наконец, и тоже помахал в ответ рукой.

Хромой пробормотал:

— Охренеть. Как ему пришло в голову пожелать удачи могильщикам?

— Может, это Сердце Озера так на него повлияло? — предположил второй, молчаливый, брат. — Или мы всё-таки люди, если и с нами по-человечески?

Первый брат молча смахнул с лица набежавшую слезу.

— Не трогай! — рявкнул Велион на Хромого.

Хромой отшатнулся от позолоченной тарелки так резко, что даже сел на задницу.

— А чего? — спросил он, поднимаясь и отряхивая штаны.

— Слишком много узлов, тебе бы руки оторвало, если бы порвались, — пояснил Чёрный могильщик, подходя к нему. — Вот гляди, узел, узел, здесь вообще два спутанных. Как змея, пожирающая свой хвост.

— Ты только что такой же распутывал, даже порвал чуток.

— Не такую же, слабее.

— Ну, тогда спасибо, — сконфуженно поблагодарил Хромой. Но уже через секунду на его губы выползла усмешка. — А эту можешь?

— Могу, — сказал Велион, подумав.

— Покажешь?

— Покажу.

Тотенграбер склонился над тарелкой, вгляделся. Вообще-то, он бы никогда не стал трогать таких змей — тарелка была недорогой, а риск слишком велик. Но если это когда-нибудь спасёт Хромому жизнь, он готов был рискнуть.