– Вы что, уже заметили на телевидении какие-то признаки скандала?

Присутствующие обменялись испуганными взглядами.

– Нет, пока нет, – сказала Адель. – А что, собственно, происходит?

Тюссо улыбнулся и сцепил руки за спиной:

– Скажем так. Крутые Братцы, после того как я лично вызволил их из тюрьмы, позвонили по нескольким номерам.

– Но вам не удастся заткнуть рот всем до единого. ИТАА, должно быть, уже в курсе дела.

– У нас есть друзья и в ИТАА. И они позаботятся, чтобы там не пороли горячку, а мы за это время попытаемся избавиться от источника наших неприятностей. Это означает, что все они станут соучастниками в убийстве, и даже не в одном, раз уж речь идет о судье Файнберг.

– А как на это отреагируют остальные члены судейской коллегии? – поинтересовался сенатор Троган.

– Им уже сообщили. Посмотрим. Старик Энцберри, конечно, может испортить картину. Но если он заартачится, старая развалина Энцберри, мы устроим ему внезапный сердечный приступ, – Папаша Тюссо довольно осклабился. – А главное, друзья мои, мне наплевать, какие меры потребуются, чтобы сохранить то, что я имею. И не вздумайте самовольничать – мне нужна ваша безоговорочная поддержка.

– Что это значит? – возмутилась Адель Шульц.

– Хватит препираться. – Гаспар Бельво поднялся на ноги, как будто его мощная фигура служила дополнительным веским аргументом. – Давайте лучше попробуем сосредоточиться и продумаем, что нам говорить следственной комиссии ИТАА, ведь они наверняка вызовут нас к себе. Этого никак не избежать. Поэтому нам заранее надо приготовить свою версию и заучить ее слово в слово.

– А что делать с корейцами? – спросил сенатор Бергез.

– К черту корейцев! Они будут делать то, что им прикажут. Кто они такие – горстка плосколицых крабов с крепкими лбами, – пробормотал папаша Тюссо.

– Это безумие. Понятия не имею, почему я вас еще слушаю. Мы не должны допустить того, о чем вы говорите. У нас есть право выбора. Мы должны заслушать дело и отправить его в высшие инстанции, – произнесла Адель Шульц спокойным, даже ледяным тоном. Полковник Тюссо вскочил:

– Легко вам говорить! Ведь не вам огонь жарит задницу!

– Простите, но я не понимаю...

– Послушайте, вас ведь устраивало – сидеть себе в кресле и грести денежки... Вы свою долю взяли, вы голосовали в сенате, как вам было сказано, – как ни верти, а это факт! – а теперь вы хотите выйти из игры? Вам не терпится увидеть, как я из-за вас угожу в дерьмо? Нет уж!

– Что ж, если речь зашла об этом, то наверняка будет лучше, если пострадает только один из нас, а не все погибнут сразу.

– Я просто так не пойду в тюрьму, запомните это! Если меня упекут, я вас всех потащу за собой.

Присутствующие бросали на полковника злобные взгляды. Внезапно до Тюссо дошло, что у них на уме.

– А если вы уберете меня, судья Файнберг все равно перешлет свидетельские показания в ИТАА. Дело уже раскручено на полную катушку.

– Жаль, – подытожила Адель Шульц.

– У меня идея поинтереснее. – Папаша Тюссо снова повысил голос. – Давайте перебьем весь состав суда, со всеми потрохами. Мы пригласим их якобы для рассмотрения петиции и разделаемся с этими ублюдками. А затем устроим выборы новых судей и укомплектуем суд более сговорчивыми людьми. А нынешний суд и так слишком долго был чем-то вроде занозы в нашем боку.

Раздались стоны и вздохи. Сенатор Бергез протестующе замахал руками:

– Нет уж, на меня не рассчитывайте. Я в такие игры не играю.

– Но это же так просто, дурьи ваши головы! Мы все свалим на Крутых Братцев. Это ведь как раз то, чем они славятся.

Гаспар Бельво оживился.

– Действительно, я не припомню, чтобы кто-то чем-то не угодил Крутым Братцам и остался при своей шкуре, это уж точно. – Гаспар хихикнул. – Вы видели последнее их творение? Они перемололи того парня на гамбургеры и разослали мясо по супермаркетам, не забыв доставить самые нежные кусочки прямехонько его семье. А затем выпустили видеофильм. Меня чуть не вырвало.

Папаша Тюссо расцвел в улыбке.

– Тем более мое предложение разумно. У отдела по борьбе с наркотиками имелся зуб на Крутых Братцев, поэтому Братцы и разделались с отделом, а заодно и с судьей. И все как по маслу. Они укокошат судей, Грикса, а заодно и все компрометирующие документы. И пусть потом ИТАА докапывается до истины, дельце будет заведено на Крутых Братцев, а не на нас с вами.

– ИТАА займется делом со всех точек зрения. Не так легко водить их за нос, они наверняка найдут причины узаконить свое присутствие на Саскэтче. А как только они потянут нас в свой вонючий суд, ожидать можно чего угодно. Пятьдесят лет тюремного заключения – не такой уж редкий приговор, – проговорил сенатор Бергез.