— Нас так мало, что я вынужден ослабить все наши подразделения. Даже копья у нас в дефиците. А ты хочешь рисковать всем ради каких-то эльфов, по приказу кунфшонской ведьмы, — произнес Дьюкс, уставившись ни капитана упрямым взглядом.

— Сержант, ранг этой женщины дает ей право приказывать. Поэтому мы будем сражаться ради спасения принцессы Беситы.

— Ну и ну! — сказал Йортч. — Вы же мужчины! Так зачем вам сражаться за то, чтобы в Марнери правили бабы?

— Лучше помолчи, талионец, — рявкнул Кесептон. — Наследование трона Марнери — это наше дело, а не твое.

— Когда речь идет о жизни моих солдат, то это становится и моим делом.

— Ты отказываешься служить императору, так, что ли? Йортч покраснел.

— Нет.

— Ну так вот: эта ведьма входит в его совет. И говорит она от имени императора.

— А кто это докажет? Кто докажет, что нас не используют для ее личных целей? Ведьмы хотят королеву, и это понятно — им всегда больше нравятся королевы, нежели короли.

— Я думаю, ты не прав, а в данном случае вообще особые обстоятельства.

Но Дьюкс его слов не воспринял.

— Нет, Йортч понимает правильно. Проклятые ведьмы хотят выжить Эральда и навязать нам в качестве королевы эту распутную дуру Беситу. Тогда ведьмы смогут делать в Марнери все, что им вздумается, и начнут с того, что поднимут налоги.

Запомните мои слова — в следующий раз они будут снимать налог за воду и воздух.

— Послушайте, — сказал Кесептон, стараясь оставаться рассудительным, — вы же знаете, что Эральд слишком слабоумен, чтобы быть королем. Кроме Беситы выбора нет, если только мы не откажемся от рода Санкеров и не подыщем чего-нибудь подходящего среди знатных семейств.

— И начнем гражданскую войну, которая разрушит Марнери? Разумеется, нет. Дьюкс буквально кипел от гнева. — Но ты хочешь, чтобы мы сражались завтра без приказа из Далхаузи. Если ты ошибаешься и эта ведьма играет с нами в какие-то свои игры, то нас всех повесят.

— Колдунья послала за приказами.

— Ты мне рассказывал. Она разговаривает с птицами и дикими зверями, возможно, даже с деревьями. Но как по-твоему, разве может такая личность отдавать приказы Первому Марнери?

— Она член совета, сержант.

— Черт с ним, с советом, речь идет о наших жизнях. В этот самый момент стражник отогнул край палатки, чтобы сообщить о приходе леди Лессис.

— Пусть войдет, — сказал Холлейн после некоторого молчания.

Дьюкс фыркнул. Йортч потихоньку пробормотал заклинание против ведьм.

Лессис была такая же, как всегда: скромная, ясноглазая, с хрупкой фигурой, одета в простое серое одеяние, — и все же она целиком заполняла палатку своим присутствием.

— Приветствую вас, джентльмены. Полагаю, что вы обсуждаете беды, идущие от правления женщин. — Улыбка ее стала несколько холодноватой.

Дьюкс покраснел, а Йортч уперся в нее презрительным взглядом.

— В некотором роде, — ответил Холлейн после неловкого молчания.

— Но никаких обид, леди… — начал Дьюкс.

— Какие могут быть обиды, сержант. Вы не желаете зла для своих солдат, и я вас понимаю. Но это не я выбирала дату завтрашнего сражения. А раз нам нужно освободить принцессу Беситу, то мы обязаны драться и победить.

— Но разве Бесита чем-нибудь лучше Эральда? — произнес Дьюкс. — Почему мы должны предпочесть правление глупой женщины правлению помешанного парня?

Лессис кивнула, словно бы признавая разумность приведенного аргумента:

— Раз вопрос задан так прямо, то и отвечать на него следует откровенно.

Бесите, возможно, и не хватает воли короля Санкера, и она принимала множество сомнительных решений, но все же мы полагаем, что она будет более восприимчива к здравому смыслу, как только станет королевой. Она очень ответственна. Чего, увы, не скажешь об Эральде. Мы боимся, как бы в Марнери не случилось несчастья, если он унаследует трон. Он, например, говорит о том, что намерен взять под контроль легионы Марнери, создать из них отдельную армию и сам лично ее возглавить. Как тогда вы с вашими солдатами будете жить, сержант Дьюкс?

Дьюкс побледнел.

— Я никогда об этом не слышал.

— Разумеется, нет, у вас ведь есть дела поважнее, чем сидеть в Марнери, анализируя дворцовые сплетни. Это наша задача, сержант, наша — Службы Провидения. Мы следим за королевскими дворами Аргоната и пытаемся предотвратить любые эксцессы королевского правления.

— Пустые дамские сплетни! — фыркнул Йортч. — Мы в Талионе не имеем к ним никакого отношения.

— Да, действительно, субадар. Талион самый самостоятельный из всех городов Аргоната, и он больше всего наводнен агентами врага. А еще это город, которым в течение шести поколений правила постоянно деградирующая семья Матулуков. Если вы считаете, что король Фильдо был самым беспокойным монархом, то увидите, что будет, когда его сын Эскин займет трон.