Из толпы вынырнул трансвестит, попытался схватить меня за руку:

— Минет за сотню! Профессиональный, с проглотом!

Я брезгливо отдернул руку, стараясь не смотреть в чересчур скуластое лицо мужика, где яркой косметикой пытались затушевать сифилитичные язвы. Вслед прокричали:

— Козел!

И тут же, с другой стороны:

— Стимуляторы воображения, антидепрессанты, цифровой кокаин, звуковые наркотики! Все — дешево и по лицензии!..

— Бригада первоклассных дизайнеров создаст качественный образ точки входа!

— Мясо собаки…

— Паспорта, помощь в регистрации, найдем работу…

— Незабываемый трах с цирковыми уродами…

И даже:

— Гадание по IP-адресу!

Виртуальность. Мир-мечта на обломках мира-реальности. Кошмарная травестия.

Проталкиваясь, ругаясь, отбиваясь от торговцев и проституток, я преодолел сотню метров за десять минут. Недаром у них в китайском квартале постоянно подвешивают сервер, столько народу толчется, кошмар!

Якоб Штрауде рассматривал витрину аквариумного магазина, будто завороженный, застыв у террариума с ярко-желтым питоном и десятком каких-то ядовитых ползунов. Такой же, как на фото: сутулый, худой, щурит близорукие глаза.

Я огляделся, но вокруг такое столпотворение, что никто ничего не заметит. А если и заметит, то полиция и зеваки просто не смогут ничего понять: кто и что сделал.

Неудачливый похититель чужих файлов вздрогнул, когда я приблизился. Его карие глаза напомнили мне птицу, взгляд такой же испуганный, как у воробья, пойманного в кулак. Ни вздохнуть, ни расправить крылья…

— Ужасные существа, правда?

Я вздрогнул.

— Что?

— Змеи, — Якоб смущенно улыбнулся, заискивающе пытаясь заглянуть мне в лицо. — Они ужасны.

Мой взгляд обшарил стеклянные тюрьмы с пресмыкающимися, застыл на толстой черной змее. Она свернулась клубком, всем видом демонстрируя свое презрение к окружающему миру. Только ядовитая ненависть во взгляде маленьких глазок на квадратной башке выдавала тварь с потрохами.

Я кашлянул, сказал неуклюже:

— Это природа их создала такими. Не вижу ничего страшного.

— А я их боюсь до дрожи, до ночных кошмаров. — Якоб вжал голову в плечи, когда заметил, на какую змею смотрю я. — Как представлю, что эти… бр-р, твари, ползают, ищут жертву…

— Они просто живут. По своим законам, своей жизнью. Как умеют.

— Они подлые, — прошептал Якоб.

— Почему?

— Как почему? Они ведь ядовитые!

— Потому и ядовитые, что больше нет у них ничего, кроме зубов. Ни лап, ни крыльев.

Якоб кивнул, промолчал.

Идиотский разговор. Сэйт, ты чего? Какого ты болтаешь с ним?

Но поделать с собой я ничего не мог. Странное чувство заполнило меня, как наркотические смолы заполняют альвеолы. Показалось, будто я знаю этого тщедушного человечка давно, всю свою вечность. Вся суета китайского квартала вдруг отдалилась, показалась глупой декорацией. Вот сейчас придут грузчики и вынесут фанерные стены с нарисованными домами, скучающий у бордюра рикша вынет пачку «Примы», а появившийся режиссер разгонит массовку…

— Все понимаю, — прошептал Якоб, — но боюсь их больше всего на свете.

Неожиданно для себя я признался:

— А я высоты боюсь.

Якоб улыбнулся с печалью, снова уставился на змей.

Так, Сэйт, возьми себя в руки!

Я вздохнул, снова оглянулся и едва сдержал нервный смешок — рикша у тротуара и вправду закурил. «Приму»!

— Пора, Якоб. — Я обернулся к своей цели. — Я здесь, чтобы забрать твою Душу.

— Что? — вскинул испуганные глаза Якоб.

Я не ответил. Быстро, чтобы не передумать, ударил его в живот.

Китайский квартал исчез во вспышке! В ушах взорвалась башня из стекла, звон настолько сильный и частый, что звуки теснятся, наползают друг на друга.

Моя рука все глубже погружалась в тело Якоба Штрауде. Странно, но при этом его лицо продолжало жить, хотя я уже почти физически ощущал, как меняется и прекращает функционирование его ID-матрица, расщепляясь на отдельные файлы.

«Принудительный обмен данными!»

Испуг исчез из взгляда Якоба, теперь там было понимание. Настоящее, всепрощающее, как у святого, которого приносят в жертву каннибалы. Он псих или суицидник?!

«Дополнительный канал открыт, начинаю фрагментацию ID-матрицы».

Мир вокруг замер, вся суета китайского квартала куда-то исчезла, будто это и впрямь декорации. Фанерные дома, люди из папье-маше, бутафорская жизнь.

«Внимание! Получено предупреждение от департамента полиции: вам приказано оставаться на месте. Вам инкриминируют использование вредоносных программ и…»

Не слышу. Ничего не слышу. Лицо Якоба все ближе, я погружаюсь в него полностью. Возникло знакомое ощущение падения, по спине скользнул холодок ужаса, будто под ногами бездна.