И отпрыгнула назад от неожиданности, прямо из сидячего положения, так как глаза Палаэля в этот момент открылись, и он прошептал на неизвестном языке:

– Сучка крашеная, – после чего его глаза вновь закрылись, и он погрузился в прежнее состояние.

Сиралоса несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь унять бешено забившееся сердце.

– Ты поняла, что он сказал? – спросила она Раксалону, каменным изваянием застывшую посреди комнаты.

– Что-то на непонятном языке, – отмерев, ответила та, – похож на один древний язык, основы которого мне преподали в моем доме.

– Расшифровать фразу можешь?

– Не целиком. Не знаю значения слова «сучка», но второе слово похоже на «crashe», означающее «прекрасная». Предположу, что он сказал «прекрасная леди», только на древнем языке.

– То есть он сделал мне комплимент? В таком состоянии? – изумилась Сиралоса.

– Похоже на то, – подтвердила подруга.

– Сучка крашеная, сучка крашеная, сучка крашеная, – несколько раз повторила Сиралоса это выражение, стараясь запомнить. – Знаешь, Раксалона, а ведь никто никогда мне не делал комплиментов!

– И как ощущения теперь?

– Приятно. Получается, он не столь безнадежен, как я думала. По крайней мере умеет говорить приятные слова.

– Научился, – поддержала ее подружка. – В прошлый раз ничего, кроме глупых шуток, в голову ему не приходило. Пойдем отсюда?

– Пойдем. Раксалона!

– Что?

– С этого момента, обращаясь ко мне, говори этот комплимент, который сделал мне Палаэль.

– «Сучка крашеная»? Зачем?

– Приятные слова поднимают мне настроение… – Сиралоса задумалась. – Знаешь, я буду реже его бить, если он будет осыпать меня комплиментами!

– Чего только не сделаешь для мужа, – вздохнула Раксалона, и обе жрицы покинули комнату.

Одну декаду спустя

Князь Палаэль

Выйдя из транса, я в комнате не обнаружил никого, кроме себя самого и Бииниэли, застывшей неподвижно в воздухе. Большая часть помещения была погружена во тьму – мягкого света, исходящего от силовых линий додекаэдра, в который была заключена моя мать, не хватало для нормального освещения. Светильники же почему-то были погашены.

Коротко глянув на свою ауру и не найдя в ней никаких изъянов и пятен, я занялся своим физическим телом, затекшим от долгой неподвижности. Приведя его в относительный порядок, не спеша встал, как мне показалось, не издав ни звука, но тем не менее дверь приоткрылась, и на пороге показался эльф, одетый в форму гвардейца моего дома.

– Ваше высочество, вы очнулись?

– А ты сам-то как думаешь? – отозвался я, при этом потягиваясь. Хорошо-то как! Самочувствие было просто замечательным.

– Сейчас позову дежурного мага. – И, прежде чем я успел его остановить, скрылся за дверью, зачем-то ее прикрыв. Послышались торопливые удаляющиеся шаги.

Я развернулся и подошел к Бииниэли.

– Все будет в порядке, – пообещал я ей после детального изучения работы моих плетений. Никаких отклонений выявлено не было. К сожалению, я мог лишь вывести ее из состояния заморозки, а вот залечить ужасную рану на шее был не в состоянии. Пока. По словам Учителя, в будущем я смогу лечить не только жителей инферно и магов, владеющих темной стихией, но и всех остальных. Пусть это будет не скоро и целиком зависит от моего усердия в учебе, прежде всего связанной с приобретением умения преобразования энергии в нужный вид и затем обращения с нею, но целителем я буду!

За дверью вновь послышались шаги, и в комнату ворвался великий князь в сопровождении парочки архимагов, в одном из которых я признал Достамионииля – архимага-целителя.

– Палаэль! – с порога воскликнул отец. – Наконец-то ты пришел в себя! Я так рад! – Подбежав ко мне, он сгреб меня в охапку и так сжал, что я буквально расслышал треск моих костей. Ну и силища!

– Я тоже рад тебя видеть, отец! – улыбнулся я и вырвался из его объятий. – У вас все нормально? С мятежом покончено?

– Да, покончено, – ответил он, но я заметил, как по его лицу пробежало облачко мрака.

– Что случилось? – нахмурился я. – Говори, не скрывай!

– Палаэль, давай позже тебе все расскажу. Сейчас меня заботит один вопрос.

– Хочешь спросить, когда я смогу поработать с целителями и вылечить маму? – догадался я.

– Да, – подтвердил он мою догадку. – Я понимаю, что ты сейчас находишься не в форме…

– Со мной все в порядке, отец, – перебил я его. – Могу хоть сейчас показать архимагу Достамиониилю заклинание, способствующее восстановлению тканей, пораженных магическим ядом, которым был пропитан кинжал. Сам яд уже нейтрализован, поскольку нестабилен при крайне низких температурах. При них он тут же разрушается на безвредные составные части.