Придя к такому выводу, Кайкедрал степенно кивнул и выставил локти в стороны. Воздух в столовой мгновенно сгустился, стулья подпрыгнули и вытянулись, превращаясь в стальные плиты, утыканные шипами. Их концы поблескивали зеленым – то был яд бронзовой гадюки, что водится в болотах сатрапии Микада. Достаточно одной капли, чтобы убить человека. Или куклуса.

Против демонов, конечно, не поможет, но для них Кайкедрал тоже кое-что приготовил. Скользкий пол. Одно движение рукой, и пол покрывается тончайшей корочкой архильда – алхимического вещества, совместно созданного Астароном Ледяным и Себастиусом Трансмутатором.

Казалось бы, пустяк, ерунда – однако даже самый могучий демон мало что может сделать, если у ног нет должного сцепления с поверхностью. Причем наибольшую беду им доставили собственные же куклусы – когда сразу полусотня их лишилась равновесия и попадала, нелепо размахивая руками, то сбила с ног и множество утукку с будхами. А особенно тяжко пришлось как раз Двурогим – где уж им бегать по льду, с их-то копытами?

Продлилась эта куча-мала недолго. Но к тому времени, как демоны изорвали когтями пол, срывая слой архильда, воздух уже заполнился десятками стеклянных шаров. Какой-то миг они висели неподвижно… а потом упали! Разбившись, каждый шар выплеснул чарку едкой кислоты – и как же закричали куклусы, когда кожа стала слезать с них лохмотьями! Как заметались будхи, растекаясь в лужи зловонного гноя!

Утукку, конечно, сразу ушли в эфирное состояние. Двурогие же и эг-мумии вовсе не обратили внимания на подобную чепуху – кислота бесславно стекла по мохнатым шкурам первых и прозрачным балахонам вторых.

Раздраженно мемекая и все еще то и дело поскальзываясь, Двурогие ринулись на стальные плиты. Быстрее снести этот жалкий заслон! Добраться до колдунишки, что за ним укрылся!

Но утукку их опередили. Они просто прошли насквозь. Вот прямо перед Кайкедралом из воздуха высунулось черное осклизлое рыло… и его разорвало в клочья свинцовым штормом. В руках колдуна материализовался совсем маленький, но чудовищно мощный пулемет. То был Тысячепульник, его личный артефакт, созданный под руководством Руорка Машиниста. Кайкедрал Мусор мог призвать его в любую секунду – а уж пули для него он создавал тысячами, одним усилием воли.

Однако вслед за первым утукку из воздуха полезли другие. Кайкедрал прижался к стене, но и там он не чувствовал себя в безопасности. Одного пулемета на всех не хватает – да и не так уж страшны утукку эти железные пукалки. Выкроив секунду, Кайкедрал указал рукой в угол и воскликнул:

– Автоматон!

Еще одно орудие появилось в холодной вспышке, собранное из бурлящих потоков маны. Стационарная, закрепленная на треноге плазмопушка, одно из ужасных изобретений Плонета. Она с бешеной скоростью завертелась вокруг своей оси – и воздух закипел от страшного жара. Даже волосы на голове Кайкедрала зашкварчали – и он срочно сотворил себе каску из чистого льда. Стало немного легче.

Но через баррикады уже прорвались Двурогие. Они разорвали стальные плиты в клочья, пошинковали их на стружку, даже не обратив внимания на смертельный яд. Единственное, что по-прежнему их замедляло, – скользкий пол. Вот уж в неожиданном месте обнаружилась слабость гвардейцев Лэнга!

Впрочем, какая это слабость? Так, заминка. Да и с утукку Кайкедрал еще не разобрался – лишь пятеро из них остывают изрешеченными тушами, остальные по-прежнему здесь, выжидают в мутном эфире. К колдуну они, конечно, незаметно не подберутся – плох тот деятель Искусств, что не прозревает астральных сущностей. Кайкедрал видит каждого из них – видит смутными тенями, почти силуэтами, но этого достаточно.

– Мои шансы на победу уже увеличились до пяти с половиной процентов, – задумчиво произнес Кайкедрал Мусор. – Я играл и на меньших.

Все, кто еще остался жив рядом с Иххарийским гимнасием, спешили теперь укрыться за его стенами. Взмахнув палочкой, Кебракия Мудрая создала купол хрустального льда, дарящий блаженную прохладу. Совсем нелишне, учитывая лютый жар, царящий снаружи.

Архидемон Хастур разгорячился так, что стал похож на маленькую уродливую звезду. Теперь все, чем бомбардировал его Шамшуддин, просто испарялось, не успевая даже коснуться кожи.

Никто и ничто не могло приблизиться к этой раскаленной горе. Наверное, ифриты смогли бы, но они летают где-то там, в совсем другой части города, сражаясь с Курильщиками. Пятерых они уже завалили, но двое оставшихся все еще сопротивляются. Сами ифриты тоже понесли немалые потери – семьдесят пять из них сегодня предстали перед троном Аллаха, дабы по воле Его отправиться в Джанну или Джаханнам.

Шамшуддин в задумчивости смотрел на Хастура. Он не знал, чем еще в него бросить. В пределах досягаемости просто ничего не осталось. Вообще ничего. Не гимнасием же его дубасить – там все-таки люди внутри.

– ДА ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ЕГО УБИТЬ! – язвительно прогрохотал Султан Земли. – НЕ СМОЖЕШЬ! СКОЛЬКО БЫ ТЫ РАЗ ЕГО НИ РАНИЛ, ЭТО НИЧТО ДЛЯ ТАКОГО, КАК ОН! НИЧТО! БЕССМЕРТНОГО ТАКОЙ МОЩИ МОЖЕТ УБИТЬ ТОЛЬКО ДРУГОЙ БЕССМЕРТНЫЙ!

– Другой бессмертный?.. – медленно переспросил Шамшуддин. – Такой, как ты?..

– ДА, ТАКОЙ, КАК… НЕТ!!! ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ!!!

– Прости, каменная голова. Я мечтал сделать это с того момента, как умер.

Немало сил и времени затратили каменщики, встраивая голову Султана Земли в дом Катценъяммера. Шамшуддин же вырвал его из стены одним взмахом руки.