– Король Ларии, если не ошибаюсь? – процедил Клевентин. – Ты осознаешь, с кем связался, человечек?

– Стой, стой, сейчас угадаю!.. – оживился Логмир. – Ты… ты… не подсказывай, не подсказывай!.. Ты… какая-то жиробасина?..

Клевентин обиженно запыхтел. За последние месяцы он и в самом деле чуточку прибавил в весе. Сказался постоянный стресс.

– Тупой закатонский варвар… – прошипел колдун, поднимая руку.

Пухлая ладонь мелко затряслась, извергая комочки плоти. Они отделялись от пальцев-сарделек и устремлялись в цель со скоростью пули, на лету твердея, превращаясь в чистую сталь.

Логмир издал пораженный вскрик и резко вскинул катаны. Адамантиевые клинки засвистали в воздухе, отбивая смертоносный град. Под звон множественных рикошетов Логмир переместился влево, переместился вправо, ища точку для лучшей обороны.

Его ужасно удивило такое внезапное нападение. Что не так с этим жирным колдуном? Колдуны же сейчас на стороне хороших, нет? Логмир просто обрадовался, что встретил аж целого серого плаща, вот и подошел поздороваться. Чего он вдруг напал?! Логмир с ним вроде как не ссорился!

Хабова мать, да он даже имени этого типа не знает! Колдун и колдун! В Совете Двенадцать их таких целых… ну да, двенадцать. Логмир хорошо знаком только с командиром, его бабой, дедуганом-паладином, дедуганом-генералом и лысым нагуталиненным типом. Остальные… ну так, виделись мельком. Запоминать всякие рожи – это никакой памяти не хватит.

– Ты что, черешню съел, дурак?! – возмутился Логмир. – Я ж тебя порубаю к хабовой матери!..

Клевентин запоздало сообразил, что король Логмир не понял, кто перед ним. Он же не гражданин Серой Земли, он не знает в лицо каждого члена Совета Двенадцати, он не держал в руках купюры с портретами серых плащей. Пожалуй, если бы Клевентин не напал первым, Логмира бы легко удалось одурачить. Возможно, даже использовать к своей выгоде.

Маху дал. Клевентин досадливо подумал, что эта война плохо влияет на его умственные способности. Он начинает терять хватку.

И теперь уже поздно. Даже Логмир Соррвана-тха не настолько глуп, чтобы проглотить объяснение в духе «принял за куклуса и открыл огонь». Он же не глухой, он слышал, как Клевентин назвал его по имени… точнее, не по имени, а по титулу, но это дела не меняет. Логмир ужасно разозлен, что в него стреляют…

…и он только что ударил Клевентина мечом.

Сиреневый клинок прочертил воздух быстрее молнии и врубился в пухлое плечо. Руку прорезала острая боль, она повисла плетью, разрубленная до самой кости.

Стальной град мгновенно стих.

Клевентин стиснул челюсти, с ненавистью глядя на Логмира. Жалкий, ничтожный варвар! Как он посмел?! И как он сумел… хотя о чем речь, это же тот самый Логмир Двурукий, что победил Султана Огня и выкупался в его крови. Когда Совет Двенадцати готовил экспедицию на Закатон, Клевентин по заданию повелительницы Асмодеи собирал информацию о том событии. Уже тогда он втайне поддерживал владыку Тивилдорма, надеясь с его помощью прийти к единоличной власти, а потому с большим интересом изучал все, что могло ему в этом помочь. Именно оттуда потянулась ниточка, которая в конечном итоге привела к знакомству Тивилдорма и Креола…

А теперь этот закатонский дикарь ранил Клевентина в руку! Ранил своим проклятым клинком, режущим даже металлы! И он ведь явно еще сдержался в последний момент – видимо, до сих пор не уверен, что перед ним враг!

– Ладно, краснозадый мерзавец, я тебе покажу!.. – прошипел Клевентин, резко… распухая.

Логмир невольно отшатнулся. И кто бы не отшатнулся? Тучный, совершенно безобидный на вид колдун вдруг начал расти, расти… и покрываться стальными шипами! Во все стороны из него полезли пики, топоры, крючья!..

Еще немного, и Клевентин совсем утратил человеческий облик. Перед Логмиром возвысилось кошмарное железное чудовище, похожее на гигантского ежа. Из боков у него торчали десятки рук с пальцами-саблями, плечи украсились четырьмя чудовищными клешнями, сзади трясся тяжеленный хвост-шестопер, а разинутая пасть ощетинилась тысячами блестящих игл.

– Я же говорил, что ты жиробасина!!! – торжествующе заорал Логмир, раскручивая катаны.

Куклусы падали толпами и вереницами. Разгорячившийся Торай вытягивал из них реки праны. Всю, всю прану без остатка. Его ноздри ужасно раздувались, глаза налились кровью, а когтистые пальцы жадно тряслись. Уже очень давно Торай Жизнь не позволял себе вот так отпустить поводья. Уже очень давно он не выпускал из потемок свое постыдное «я».

Немногие знали о том, что на самом деле представляет собой величайший врач Серой Земли. Совет Двенадцати, конечно, знал – прежний Совет Двенадцати. Нынешний… ну, Креол и Шамшуддин поняли это довольно быстро, и у них случился долгий разговор с Тораем, но по его окончании они решили сохранить статус-кво.

Немногие знали о том, что величайший врач Серой Земли никогда не был целителем. Он был вампиром. Сильнейшим колдуном-вампиром в истории страны. Но он ненавидел эти свои способности и никогда – никогда в жизни! – к ним не прибегал.