— Москва.

— Что? — удивился Тарасов. — Немцам удалось так далеко продвинуться?

— Увы. Но, это так. Теперь вы понимаете, как важно, что бы таких поездов у немцев было как можно меньше.

— Заложить взрывчатку на подступах к городу, пробовали?

— Да. Погибли наши люди, и только. Я потерял уже пятерых ребят. У меня каждый боец на счету. Я и сам могу пойти на это задание. Однако это ничего не даст. Фрицы хорошо охраняют и мост через реку, и каждые десять минут проверяют, чуть ли не каждый метр пути до города, в обоих направлениях. Они выставили караулы, прочесывают ближайшую территорию леса, примыкающую к железнодорожным путям. Знают, сволочи, что за груз прибудет к ним. Нам нужна ваша помощь. Единственное место, где меньше охраны, это в самом городе. Вокзал. Хотя и там, вам придется изрядно потрудится. Да, и кто знает, что они придумают, когда на вокзал прибудет поезд.

— Я все понял. Мы беремся за это дело, — не задумываясь сказал Тарасов. Он отлично понимал, что задание не из легких, и возможно они погибнут, выполняя его. Тарасов готов был пожертвовать собой, лишь бы не допустить немцев в Москву.

— Взрывчатку мы вам дадим. У вас есть возможность ее спрятать?

— Да. В цирковой повозке есть потайное дно, — ответил Тарасов. — Так мы проведем взрывчатку в город под самым носом у немцев.

— Это хорошо. Мы верим в вас. Надеюсь, что вам это больше удастся, чем моим людям. У меня уже пятеро погибло, выполняя это задание.

Итальянский цирк въехал в небольшой городок. Цирк расположился недалеко от железнодорожного вокзала. Артисты дали несколько концертов. В конце дня все ждали возвращение Тарасова. Он пришел поздно вечером.

— Я пришел с плохими вестями, — сказал Тарасов. — Поезд уже в городе, но он не остановился на вокзале, а прошел мимо. Никто не знает где он. По-видимому, немцы опасаются нападения на поезд, и потому не оставили его на вокзале. У немцев тоже есть шпионы. Я должен буду опять уйти, для поиска этого поезда. За главного остается Сивцов.

Тарасов ушел, скрывшись в темноте. Циркачи начали готовиться ко сну. Несколько человек все еще сидели у костра. Это были Бортолоти Антонио и Степанова Анна. Все артисты уже давно заметили, что между этой парой завязался роман. Антонио каждое утро приносил Анне цветы. Все удивлялись, как ему это удается — находить такие красивые цветы.

Он держал ее руку в своей, и нежно поглаживал ее.

— У вас интересное имя, — сказала Анна. — Это имя я уже слышала в итальянских фильмах.

— О, это имя распространено в Италии, и является популярным у нас. Оно мне досталось от моего Дедушки.

— Интересно. Наверное, ваш дедушка был известным человеком, коль его имя перешло к вам?

— Он был артистом цирка, как и я. У нас вся семья цирковая. Выступление на манеже — это у нас в крови, — гордо произнес Антонио. — Он был воздушным акробатом. Его имя перешло ко мне по наследству. У нас в Италии есть такая традиция. Старший сын получает имя отца, а второй сын — имя деда. Так многие имена могут переходить из одного поколения в другое, передаваясь по наследству.

— А женские имена тоже передаются?

— Да. Но, только по женской линии.

— Очень интересно. У вас есть старший брат? — сказала Анна.

Антонио отпустил ее руку, и посмотрел на огонь.

— Он погиб два года назад.

— Извини, я не знала.

— Не стоит извиняться. Его смерть вдохновляет мои силы в борьбе против фашистов. Теперь мы боремся не только за освобождение Италии, но и за Русские земли. А, если понадобится, я готов и весь мир защищать, освобождая его от гитлеровцев.

— Тихо, кто-то идет, — сказала внезапно Анна.

Из темноты появился силуэт немецкого офицера. Это был Тарасов.

— Ух… — тяжело вздохнула Анна. — Никак не могу привыкнуть к вашей форме.

— Что-то случилось? — спросил Антонио.

— Да. Я обнаружил поезд. Срочно будите всех, нам надо обсудить план действий.

Через десять минут вся труппа собралась в небольшом смонтированном цирке — шатре. Тарасов вышел вперед.

— Это задание оказалось сложнее, чем я предполагал. Я нашел поезд. Он находится на запасном пути у восточной части города.

— Так в чем же дело? — сказал Гастоне. — Давайте установим на нем взрывчатку и взорвем его в чертям.

— Всё не так просто, как кажется на первый взгляд, — ответил Тарасов. — Поезд отведен на запасную линию, для лучшей охраны. Там всё под наблюдением. Ни одна мышь не проскочит незамеченной. Даже меня, в одежде офицера, остановили, для проверки документов.

— Что же делать? Оставить это задание? — спросила Румянцева.

— Ни в коем случае, — сказал Сивцов. — Это опасное задание, и потому тяжелое. Но, никто не говорил, что оно невыполнимо. На нас надеются наши товарищи. И этот поезд не должен дойти до пункта назначения. Ведь он на Москву идет.