На допросах в гестапо Тарасов мужественно вел себя. По одной из версий — его расстреляли в одной из тюрем гестапо. По другой — Тарасова отправили в один из концлагерей в Восточной Европе.

Недалеко от Пенемюнда располагался концлагерь для военнопленных. Туда и привезли трех артистов цирка. Поначалу, артистов разместили в общих бараках с остальными заключенными, но вскоре, их перевели в специальные камеры, которые находились в недрах земли, под расположением лагеря. Этот лагерь усиленно охранялся, так как под ним находились секретные научные лаборатории СС. В самих же лабораториях охрана велась силами войск специального назначения СС. Это были войска вермахта.

Алексей владел тремя языками, кроме русского, он в совершенстве владел немецким и итальянским. Подслушивая разговоры охранников, он узнавал новую информацию.

В лаборатории осматривали каждого. Один из врачей, работающий в лабораториях, подошел к профессору Шульцу и сказал:

— По вашей просьбе профессор, я осмотрел всех троих, — сказал врач.

— Так. Каковы результаты? — спросил профессор.

— Вообще-то осмотр был не полным, нужно больше времени для проведения анализов. Однако кое-что могу сообщить уже.

— Я слушаю.

— Заключенный Снегуров Виталий, с виду крепкого телосложения. Никаких видимых повреждений не обнаружено. В общем, вполне здоровый.

— Ну, и что?

— Дело в том, что мне передал мой коллега папку с записями осмотра состояния этого заключенного еще в городе, откуда он прибыл. В одном из заключений этого врача было написано, что Снегуров был ранен двумя пулями. Он был ранен в руку и ногу. Пули не прошли на вылет, а остались в его теле. Операция по удалению пуль не была проведена.

— Да, я что-то припоминаю. Мне кто-то говорил там об этом. Но я торопился, так как советские войска прорвали оборону. К тому же город начали бомбить, и я решил поскорей улететь из него. Но ведь, времени прошло немного, всего сутки. И раны… Хотя, постойте. Я чего-то не понимаю. Вы сказали, что он практически здоров?! — удивился профессор.

— Да, совершенно верно. У него даже шрамов нет, — сказал врач. — Пули словно исчезли из его тела. Вероятнее всего, что здесь какая-то ошибка врача, осматривавшего его до меня.

— Спасибо вам за работу. Дальше я сам разберусь с этим.

В своем кабинете Шульц начал читать еще раз дневник, который был найден при обыске у Алексея. Прочитав дневник, профессор достал из стола тетрадь и сделал в ней запись.

«В лабораторию 18 ноября 1943 года были доставлены трое заключенных, артистов цирка. Подозреваю, что они русские. Из дневника, найденного у заключенного Алексея, следует, что написан он был неким Самойловым Николаем. В дневнике говорится о некой силе, которую Самойлов получил от неизвестного существа, найденного им в Тайге. Химический анализ крови карлика ничего не дал. Вскрытие так же не выявило никаких патологий. Из заключений нашего врача, осматривавшего одного из заключенных — Снегурова, было обнаружено, что его раны быстро затянулись. Прошло времени меньше суток. Пули внутри его тела вовсе исчезли. Возможно, что артист, которому карлик перед своей гибелью передал свою силу, и есть Снегуров. В своём дневнике, карлик не упоминает, кому именно он передал свою силу. Дальнейшие исследования должны выявить патологию у одного из этих артистов».

Иногда артистов выводили из лабораторий на поверхность под охраной солдат СС. Здесь в концлагере КЦ-4А, Алексей видел бесчинство фашистов. На поле он увидел стаи черных ворон. Он вспомнил, как убирают хлеборобы пшеницу на его родных землях. И, как за трактором в поле летают птицы, которые собирают урожай и питаются земными червяками. Однако здесь воронов было на много больше. Они почти все поле усеяли своими маленькими черными телами. Когда Алексей подошел поближе, и увидел то, чем они питались, то ему стало не по себе. На поле лежали тысячи иссохших человеческих тел. Он услышал разговор двух немецких солдат. Они говорили о том, что в лагерь завезли еще тысячу пленных, среди них были как женщины, так и дети.

Здесь в лагере проводились чудовищные эксперименты на людях. Главой этих экспериментов был профессор Калнберг Шульц.

На допросах немцы уже не применяли методы гестапо с избиением до полусмерти. Допросы вел сам Шульц. Его не интересовали подробности диверсионной и разведывательной деятельности артистов цирка. Он интересовался жизнью карлика. Особенно его интересовали последние его дни и часы жизни. Так, он выяснил, что карлик находился рядом с Сивцовым, когда тот был ранен. А так же, он был наедине с Петрушевым за минуту своей гибели. Алексей не рассказал профессору о том, что с ним произошло во время захоронения карлика.

Каждый день профессор брал различные анализы у всех троих артистов. Он делал им какие-то инъекции и смотрел за их состоянием, реакцией организма.

Из дневника профессора.

«У заключенного Снегурова никаких патологий не выявлено. Все константы организма в норме. Возможно, карлик не дал ему свою силу, а лишь облегчил его страдания, вылечив его раны. И это одним лишь касанием своих рук. Это удивительно…

Неожиданно, у заключенного Петрушева начали появляться в крови какие-то неизученные ферменты. Необходим их дальнейший анализ…