— Где?.. — испуганно вскинулась Елизавета, схватившись за зеркальце.

Ильза откровенно веселилась.

— Злючка! — в сердцах фыркнула баронесса. — Противная злючка!

— А вот теперь ты действительно с нами, — удовлетворенно отметила подруга.

— Всегда теперь буду носить зеркальце в сумочке… с твоими дурацкими шутками!

— И кто после этого зануда?.. — неожиданно донеслось из-за газеты.

Все невольно опешили — и стены задрожали от лавины громового хохота.

Фрэнсис лишь слегка хмыкнул.

— Ох, как же жаль, что здесь негде обработать большое зеркало! — Ильза томно, как кошка, изогнула спину, откинувшись назад. Ее стон был исполнен такой чувственности, что Слава быстренько сел и глубоко вздохнул. — Ты помнишь, дорогая, у вас в доме было такое?.. А у меня в замке… — Ильза подарила Карлу темный влекущий взгляд, — там все зеркала были вампирьими…

Что должен был при этом вспомнить Карл, Слава не знал, но вампир нежно улыбнулся жене, и в глубине его зрачков заплясало то же темное пламя…

— Да… Твой замок — воистину очаровательное место, — мурлыкнул он, притягивая к себе жену. — Ты помнишь наши балы?..

— Самое главное, — раздумчиво заметила Лиза, — что о нем никто не знает! В нашем замке устроили музей, это вообще неслыханно!

— Мы его выкупим, как только я достаточно раскручу свое дело, дорогая, — сразу же утешил баронет. — Я уже, кажется, обещал тебе.

— Только жаль, замок Ильзы очень далеко от людей… — Лиза лицемерно вздохнула и принялась растирать между пальцами несуществующие пылинки. — Такая глухомань…

— Ну вот видишь? — вскинула пальчик графиня. — Значит, он воистину надежное место! О, у меня идея, господа! Давайте отметим Славину годовщину у меня в замке?..

— Отлично! — хором отозвались брат и сестра.

— Но танцы, думаю, не стоит откладывать на год?.. — очаровательно улыбнулась баронесса, подходя к Карлу и обвивая руками его шею. Его ладони немедленно оказались на талии Елизаветы. — Чарльз, можно вас пригласить?..

— Лиза, а я?.. — растерянно пробормотал Вячеслав.

— А тебе составит компанию Ильза, — ответил за сестру Карл. — Да, дорогая?

— Конечно, любимый. Лиз, можно я полакомлюсь твоим другом? Совсем чуточку?..

— Не вздумай! — даже не обернувшись, шутливо запретила Лиза — и полностью перенесла свое внимание на партнера по танцу… — Я хочу танцевать под лунные лучи!

Свечи, задрожав, потухли, их свет умер, оставив после себя лишь змеистые полоски сизого дыма — и комнату полноводным потоком захлестнула тьма, неся на своих волнах, как блики, бледность лунных лучей, что мгновенно, клинками, пронзили облака. А потом неведомо откуда родилась мягкая и звенящая музыка. Прозрачная и хрупкая, как звон свирели, она гладила прохладной нездешней нежностью… Под этот перезвон лунных лучей Карл и Лиза, обнявшись, неспешно поднялись в воздух и вплыли в столб серебряного мерцания, прочертивший комнату.

У Славы захватило дух и приостановилось дыхание.

Ильза подошла к Фрэнсису и осторожно села на подлокотник его кресла. Фрэнки не сказал ни слова, осторожно приобняв девушку за талию, и они оба с улыбками следили за танцем.

— Графиня, я вас приглашаю, — вдруг услышал Вячеслав негромкий голос Принца, и Ильза, благодарно улыбнувшись, подала руку англичанину.

И вот уже две пары ведут неспешный менуэт в ясной прозрачности лунного света.

…Слава не знал, когда он уснул. А, раскрыв глаза, обнаружил себя в своей комнате, и мама на кухне готовила завтрак.

И можно было задуматься, не сон ли то был?..

Ах, если бы Слава знал, какой спор разгорелся между обеими прекрасными дворянками после того, как Карл отвез их гостя обратно! Главным образом он заключался в том, кто будет платить по счету ресторану: чья была идея заказать там для человека еду, и…в таких количествах?!

Лунные лучи…

Вячеслав не смог подняться. Немилосердно закружилась голова, и он упал на подушки. Как вчера он еще мог передвигаться?.. Неужели они пили его кровь, пока он спал?.. Впрочем, что удивительного?..

— Слава! — кричала из кухни мать. — Слава, вставай!..

Юноша стиснул зубы и попытался сесть — хотя бы сесть на кровати! — и в то же мгновение рухнул обратно, обливаясь горячим потом. Во рту стоял комок тошноты: горькой и едкой. Желудок скакал где-то в горле и настоятельно просился наружу…

А это солнце, это дикое солнце…что же оно такое чудовищно-яркое, что же оно так злобно бьет…даже не по глазам: Славе казалось, что вся комната заполнена жаром, как раскаленная печь, и что этот жар плавит его… Где Лиза, боже, где Лиза?.. От нее всегда исходили волны прохлады…