— Куда ещё? — поинтересовался Николай.

— Наши были там — на новом месте. Говорят, что хуже гадюшника они не встречали, это настоящая свалка. За городом, недалеко от свалки отходов. Там места не такие пейзажные, как здесь, ты понимаешь.

— Ну, и что с того? — безразлично сказал Николай.

— Я тебя не понимаю. Тебе что все равно? — до глубины души удивился Рамба, хотя ему тоже не особо это было близко к сердцу, так как он полагал, что его приемные родители заберут, и поэтому дела пансионата и его обитателей обойдут его стороной.

— Вообще-то, да — мне всё равно, — безразлично, но с ноткой раздражения произнес Николай.

— Ну, ты и даешь. Наши все собираются бороться за свои права. Оказывается, эта территория была когда-то усадьбой какого-то князя или графа. Дорогое место для недвижимости, между прочим. Помнишь тех людей на джипах, которые даже зайти в дом не пожелали?

— Да. Ну и что? — уже раздраженно произнес Николай.

— Как, что?! — воскликнул Рамба, возмущенно тем, что его друг равнодушен. — Говорят, будто они — и есть те покупатели. Вот почему их не интересовали старые строения. Их интересует лишь земля, и то, что исторически здесь было графское поместье. Понимаешь?

— Нет, не понимаю. Какое мне дело до всего этого?

— Ты же не можешь не переживать. Надо же быть в курсе того, что может произойти, — возмущался, и немного обижался на друга в глубине сердца, Рамба.

— Если суждено потерять жильё или поменять лучшие условия на худшие, то так тому и быть. И ни ты, ни кто-либо еще, не сможете помешать этому.

— По одиночке — нет. Но, все мы вместе — сможем. Когда мы объединены с единой целью…

— Вот и ты стал похож на всех, такую же чушь несешь. Наслушался проповедей этих инвалидов: «Будь не таким, как все. Мы живем потому, что есть цель. У нас нет времени думать о своих недостатках». Какая чушь. Ты спишь. Проснись. Ты беспомощный инвалид, и никому не нужен. Общество и твои родные отвернулись от тебя, потому ты здесь с нами… — в гневе произнес Николай.

— Что? Что ты сказал?

— Что слышал.

— Мои родные приедут за мной, они мне обещали.

— Не приедут они сюда никогда… — спокойно произнес Николай. — Ты стал для них обузой. Они оставили тебя здесь, а сами укатили в Италию, и вряд ли…

— Ты обманываешь меня, — с тревогой в голосе произнес Рамба.

— Нет. Это правда. Я не хотел говорить тебе раньше. Я видел заявление от твоих родителей. Хотел тебе позже сказать.

Николай посмотрел в глаза Рамбы. Его глаза начали наполняться слезами, он свесил голову на грудь.

— Прости, что я стал вестником этой печальной новости для тебя. Все мы здесь находимся потому, что от нас отказались наши близкие, от нас отказался мир, в котором мы жили.

Неожиданно Рамба поднял голову, и протер свои глаза.

— Даже если всё так, то тем более нужно бороться. Не стоит отдавать эту землю какому-то толстосуму, пожелавшему тут поселиться, а нас вышвырнуть, — в его голосе появилась нотка отваги, которой удивился Николай, он не ожидал такого поворота от Рамбы.

— Это твое дело. Лично я ничего не собираюсь делать. Этот мир не для меня. Я лишний в нем, потому что не помещаюсь в его привычный ход. Здесь слишком тесно.

— Тесно? Что ты имеешь в виду? — удивился Рамба, он протёр глаза от слез и начал сморкался в платок. — Нам надо расширить нашу комнату? А ты прав, давай потребуем более просторную…

— Ты меня понял, — саркастически произнес Николай, двигаясь к выходу.

Вечером, в зале для досуга, у самого окна, сидя на диване, примостился Анатолий. Он был один. В зал вошла медсестра Марья Степановна, держа поднос с лекарствами.

— А! Вот ты где, — сказала она. — А я тебя повсюду ищу. Надо лекарство принять.

— Какое ещё лекарство? — спросил задумчиво Анатолий.

Он держал в руках журнал и рассматривал картинки, перелистывая страницы.

— Что за журнал у тебя?

— Это рекламная брошюра туристического агентства. Остров Крит, что в Греции.

Анатолий смотрел, не отрываясь, на фотографии живописных мест, песчаных пляжей и красивых отелей, расположенных на берегу живописного острова Крит.

— Смотрим картинки? — поинтересовалась Марья Степановна, с любопытством заглядывая в журнал.

Она дала ему несколько таблеток и одноразовую рюмку с водой, что бы запить лекарства. Он тут же выпил их, не отрываясь от просмотра модного глянцевого журнала.

— Да, Марья Степановна, картинки. Красиво люди живут, — восторженно и с завистью произнес Анатолий.

— Где это? — спросила Марья Степановна.

— Остров Крит — это в Греции.

— А! Греция. Я там не была.

— А я обязательно должен побывать там. Размещусь, в каком ни будь дорогом отеле или не очень дорогом, и стану кататься на яхте по всему лазурному побережью.