– Хорошая работа, – выслушав краткий доклад, похвалил всех Ремезов, присутствовавший при разгрузке пленников.

– А то! – самодовольно отозвался Череп широко и открыто улыбаясь, что Эрик его невольно заподозрил в чем-то нехорошем. Ну не лыбился так Череп никогда.

Махов осмотрелся по сторонам и взгляд его зацепился на выгружаемых пленниках. Что-то показалось неправильным. Но в то же время не мог сказать что именно его зацепило.

«Паранойя это, – мысленно одернул себя Махов и тут его осенило: – Да их как будто меньше стало! Да определенно меньше!»

Ремезов пошел разговаривать с научниками, а Махов, несмотря на боль в челюсти, позвал «крысиного» короля:

– Череп!

– Чего?

– Где остальные пленники, Череп?

– О чем ты? – вполне натурально удивился «крысиный» король.

– Здесь не хватает как минимум двух десятков аборигенов.

– Пересчитай, здесь все шестьдесят особей. Больше не было.

Махов хмыкнул. Вот значит для чего при нем тогда назвали количество пленных.

– У меня есть глаза Череп и я вижу что здесь не хватает минимум двух десятков. Причем…

Эрик потрясенно замолчал. Он не обнаружил той самой сахарианки к которой приставал Бур, нет его самого, а значит не осталось никаких сомнений в том что сейчас эта делает «крыса» с пленницей.

– Причем в основном жен… особей женского пола, – все же закончил он.

Череп вплотную приблизился к Махову и нависнув сверху как гора за счет своего более высокого роста, многозначительно с намеком на угрозу прошептал:

– Но мы ведь об этом никому не скажем, верно?

– Что?! Вы что, совсем бошки потеряли?! – яростно зашипел Эрик.

– Верно подмечено. Тебе их не понять, ты-то при бабе… Многие именно потеряли бошки без женского общества, на стену лезут, а кулак уже не помощник. Женщины нами брезгуют, боятся, не спорю, возможно, мы сами в этом страхе виноваты, городское подземелье нас всех изменило не в лучшую сторону, вот и приходится выкручиваться.

Эрик стоял выпучив глаза. Все-таки то в чем он заподозрил «крыс», но не хотел признавать, оказалось правдой.

– А аборигенки заметь очень похожи на человеческих женщин, все что нужно находится на привычном месте. Раскраска конечно другая, есть дополнительные элементы, но это мелочи. Некоторым наличие второй пары груди и хвостика даже нравится. Пусть сбрасывают напряжение на них. Я вообще считаю: чем бы детишки не тешились, лишь бы друг друга не резали, а то у меня их и так мало осталось… И потом, сам должен понимаешь, не будет пленниц-аборигенок для плотских утех, до греха с человеческими женщинами может дойти. Так что ты выбираешь?

– Но ведь это еще и опасно, помимо того что… аморально!

– Возможно. Возможно, кто-то заразится сахарианской гонореей, триппером или еще чем похуже, но это их проблемы. Не маленькие, должны понимать о возможных опасностях. Другое дело, что многие уже так окосели от воздержания, что не то, что с гоблиншами, с козами спать готовы. Другое дело что коз как раз нет. И вот вопрос, что аморальнее, спать с козой или все же с сахарианкой?

Эрик аж поперхнулся от такого сравнения. А Череп, казалось даже забавляясь словесной игрой на морально-этические темы, между тем продолжал:

– С одной стороны скотоложство, с другой… А что с другой? Ведь аборигены разумны, значит определение «скот» к ним не подходит. Значит все-таки это вполне нормально с этической точки зрения – разумное существо занимается сексом с другим разумным существом. Преступление, если это были бы люди, так как это все же делается насильно без согласия абоигенок, но ведь они хоть и не скот, но и не люди, значит, вопрос в юридическом смысле открыт! Вот такой вот этически-юридический казус! – уже откровенно посмеивался «крысиный» король. – Каждый решает его для себя сам. И вообще о чем мы собственно говорим, о недостаче пленников для опытов или о морально-нравственной стороне вопроса обращения с ними? Если о последнем, то война идет на уничтожение, так о какой морали вообще может идти речь?! Они ведь вообще для опытов предназначаются! А это ли не аморально?!

Эрик видел, что Череп смеется над ним, и он молчал, не зная, что сказать в ответ. Тем более что «крысиный» король во многом прав.

– Ты мой должник, – уже прямо напомнил Череп, перестав ухмыляться.

Эрик поджал губы и сжал кулаки. Но что он может сделать? Ведь, по сути, он не выполнил свою работу. Ремезов его послал приглядывать за «крысами», а он их вынужден покрывать. Но делать нечего.

– Больше не должник… – чувствуя себя оплеванным, пробурчал Махов. – И если еще раз замечу расхождение в количестве пленников, молчать не стану.

«Крысиный» король кивнул и развернувшись пошел к своим людям. Людям ли?

Шло время и зима подходила к концу. Солнце пригревало все сильнее, снег растаял, снова пошли дожди, вновь затопив каньоны сделав невозможным проведение «охоты» шедшей до самого последнего момента. Еще два десятка поселений аборигенов было разрушено и тысячи их жителей убиты и сотни захвачены в плен.

Оставалось только догадываться, сколько при этом сахарианок попало в руки «крысам» для извращенных плотских утех.