– Вот и я про что!

– И испарения в каньоне почти исчезли.

– Да. С падением температуры испарения стали слабее… Теперь даже можно увидеть противоположную сторону каньона. Вся влага, по крайней мере чистая, поднялась выше, а тяжелая, насыщенная маслами, опустилась почти до дна.

Элен посмотрев вверх, на огромную сферу Баоса увидела, что большую часть планеты-хозяина закрывают низкие облака. Пока еще перистые, рваные, но они уже имели довольно привычную белесую окраску, а не такую как раньше – желтоватую с серо-буро-малиновыми прожилками.

«Грязные» испарения, то есть те что насыщены маслами и прочими тяжелыми веществами, опустились вниз, скрывая лес молочной дымкой. Но и этот туман как становилось ясно продержится недолго и исчезнет по крайней мере на время меганочи, когда станет действительно почти холодно и процесс испарения практически прекратится.

– Кажется, что еще немного и пойдут дожди, – сказала она.

Эрик кивнул.

– Мне тоже так кажется.

– Как подготовка к походу?

– Уже заканчивается…

– Я так понимаю, что мне не отговорить тебя от участия?

Эрик промолчал, насупившись.

– Я должен, – все же выдавил он. – Кроме того людей катастрофически не хватает. В конце концов это мой долг как любого дееспособного мужчины.

– Понятно… Что ж, будь осторожен.

– Обещаю.

После тяжелого молчания Махов, обняв Элен за живот, спросил:

– Уже известно кто будет?

– Да. Мальчик, – ответила Элен с грустью. – Еще один будущий солдат.

– Ничего, в следующий раз сделаем девочку, – сказал Эрик, чтобы хоть немного ее развеселить.

Это ему почти удалось.

– Ну и будем надеяться, что воевать ему все же не придется, мы все проблемы решим сами без перекладывания их на плечи следующего поколения. А то мне кажется, что оно будет не слишком на это способным из-за крайней малочисленности.

Элен только кивнула.

– Какое имя ему хочешь дать? – поинтересовался Махов.

– А ты какое бы хотел?

– Я первый спросил.

– Да не особо оригинальное – Адам, – сказала Элен, широко улыбнувшись.

Эрик кивнул.

– Пусть не оригинальное, зато точное. Насколько мне известно, он действительно будет первым человеком рожденным на Сахаре, по крайней мере первым из первого поколения колонистов прилетевших на «Интестинал ворме».

– Да, он будет первым и к счастью не единственным, – кивнула Элен, добавив: – Жена Ремезова все-таки тоже в положении.

– И будем надеяться что судьба нашего потомства, и потомства наших потомств, несмотря на все трудности, выпавшие на нашу долю и что выпадет на их долю будет более счастливым, чем участь, выпавшая на долю наших предшественников с «Орфея».

Элен ничего не сказала, только сильнее прижалась к Эрику. Они вместе молча продолжали смотреть вдаль, словно в неясной дымке тумана, пытаясь разглядеть будущее, что ожидает колонию. Действительно ли их потомкам повезет больше орфейцев или же они повторят их печальную судьбу.

Низко над землей, едва ли в двадцати метрах, сорок вертолетов «пчела» шли восемью клиньями по пять машин. В тридцати вертушках оснащенные только двумя кассетами с ракетами летел десант общим числом сто двадцать человек, еще десять машин являлись чисто штурмовыми вариантами, обвешанные четырьмя кассетами с ракетами и четырьмя же бомбами. Такое же вооружение имели двадцать самолетов «стриж», разве что бомбы были потяжелее.

Еще один самолет, облегченный до невозможности, выполнял задачи разведчика. Он летал под самыми облаками, то и дело влетая в них, на максимальном удалении от аборигенского поселения выбранного в качестве цели, чтобы его в свою очередь не засекли. В его задачу входило обнаружение противника и наблюдение за обстановкой.

Выбор в пользу вертолетов и отказ от колесных машин объяснялся просто, так гораздо быстрее и кроме того исключалась возможность повторения неприятного момента приключившегося во время прошлого похода, когда часть войска перепилась и вспомнив старую вражду завязала перестрелку со своими товарищами по оружию. Теперь ничего подобного произойти не может, солдат мало, их обыскали на наличие спиртного, да и операция рассчитывалась всего на пару дней.

Саму операцию начали с наступлением меганочи убедившись, что аборигены о ней ничего не знают, то есть за ними не следят разведчики сахарианцев, иначе любая операция была обречена на провал. То что аборигены все же могут находиться в лесу, люди не боялись, из каньона довольно трудно наблюдать за поверхностью, где собственно и велись приготовления. А вот дельтапланеристов никто не видел, просто потому что их не было, уж очень они были бы заметны, ведь все испарения, в которых они укрывались раньше, практически рассеялись.