С привычным досугом тоже все было глухо, потому как все тренажеры в комплексе сегодня были по какой-то причине отключены. Ну а об непривычном, ну там планетарки попить, или еще чего в таком роде, старался не думать, чтобы не тревожить лишний раз рвотный рефлекс.

От нечего делать я отправился бродить по окрестностям.

На территории госпиталя располагался небольшой парк, видимо для улучшения результатов лечения. Сам по себе он ничем примечательным не выделялся, но была у него одна, на мой взгляд, замечательная изюминка. В нем не было поддержки инфосети! Она полностью глушилась при пересечении его границы.

Уверен, что сделано это было умышленно для нервного отдохновения пациентов и преследовало исключительно медицинские цели. Но в итоге это привело к тому, что в парке не появлялось вообще никого, кроме роботов-уборщиков. Которые, следуя какому-то изощренному приказу, напрочь игнорировали опавшие листья и ветки. Поэтому тут творился форменный беспорядок, в отличие от стерильной чистоты других помещений. Меня это совершенно не смущало. Я там жить не собирался, а вот прогуливаться так даже лучше. Элемент природного ландшафта, так сказать.

Каково же было мое удивление, когда на одной из скамеек, ближе к центру парка, я увидел Тига. Полковник сидел с закрытыми глазами. Пластиковую маску с него сняли, и на голове у него блестела новой кожей розовая лысина. Было видно, что он не спит, а просто сидит, наслаждаясь тишиной и информационной изоляцией. Как я догадался, что это полковник? А рука у него была в том же контейнере с зеленым желе, и прикреплен он был к той же жилетке.

Не знаю, было ли это результатом восстановления или в силу возраста, но лицо у Нолона было совсем молодое. Немного отталкивало полное отсутствие волос, но они отрастут позже.

— Как дела, Тиг? — спросил я, без спроса усаживаясь на скамейку рядом. Может, это и несколько панибратски, но я, во-первых, штатский, и поэтому все эти воякские условия на меня не распространяются, а во-вторых, когда они с доком меня «планетаркой» поили, тоже в выражениях не стеснялись. — Вижу, быстро на тебе все заживает.

Нолон открыл глаза. Вот что-что, а они у него остались прежними. Чему-то ухмыльнулся и заметил:

— И почему я не удивлен тебя здесь видеть?

— У меня примерно такое же чувство, — а чего в «дурачка» играть. Вот сколько здесь раньше прогуливался и никого не видел. Понятно, что полковник поступил сюда недавно, но с чего же ему так отличаться привычками от своих соплеменников.

— Правильное чувство, что я могу сказать.

Я грустно вздохнул. Конечно, когда еще спецслужбы кого с крючка снимали. А тут, если правильно понимаю, наживка такая, что заглочу я ее при любых условиях.

— Давай без всяких там протоколов и другого официоза. Скажу прямо, — ты для СБИ абсолютно бесполезен, хотя и интересен, не скрою. Мы поможем тебе только в одном случае. — Нолон замолчал, ожидая моей реакции. Ее не последовало. Я все так же продолжал сидеть, готовый впитывать всю информацию, как губка. Не в моих интересах срываться с крючка тогда, когда на карту поставлена вся моя же дальнейшая судьба.

Тиг понял меня правильно.

— После операции по установке нейросети ты отправишься во фронтир. Что ты там будешь делать, — мне абсолютно плевать. Можешь бухать, пиратствовать, хоть работорговлей занимайся, нас это, пока ты не в пространстве империи, касаться не будет. Единственной твоей обязанностью будет регулярно сообщать нам данные обо всех, я подчеркиваю, ВСЕХ, виденных тобой там судах Содружества, раз, скажем так в неделю. Ну и возместишь нам кое-какую сумму, разумеется, не сразу, и даже не за один год, за беспокойство, так сказать.

Я даже и думать не стал.

— Конечно, я согласен.

— Хорошо, — полковник снова закрыл глаза, — а теперь иди. Моей новой коже надо приобрести цвет естественного загара, перед тем как волосы проклюнутся. И сделать мне это лучше, находясь в одиночестве. А то от общения с такими, как ты, только морщин прибавляется.

Но я решил немного задержаться. Ничего страшного, пара морщин на новом лице не повредит.

— Тиг, а где вы взяли нейросеть?

— Какая тебе разница, Ник-ко-лай? Правильно произнес? — этот хрен действительно старался не задействовать мимику, когда говорил. — Другого варианта у тебя просто нет.

Когда я ушел из парка, мной в полный рост овладевали сомнения. Это, конечно, хорошо, что мне пошли навстречу. Но не продешевил ли я? Сколько кораблей я там увижу, может за пересылку такой информации во фронтире голову снимают на раз. Или стоимость передачи данных такая, что страшно подумать… хотя нет, — это бред. А вот сумму «за беспокойство» они могут заломить такую, что реально пиратством заняться придется. И ведь не спрячешься особо, по-любому там таких, как я, то есть осведомителей поневоле, целая куча, на раз просчитают.