— Добро.

— Товарищ сержант, разрешите угостить. — Макс тянет руку с кубиком стандартного картриджа скафа к сержанту.

— Что это?

— Наткнулся, когда разбирал модули к скафу. По стандарту — один в один питьевые, а цвет слегка отличается. Думал, бракованные, хотел выкинуть, лизнул напоследок — на вкус как коньяк.

— Тебя мама не учила не тащить в рот всякую гадость? «Думал, бракованные, но лизнул»… Где таких идиотов делают?

— Постойте, Федор Иванович. Макс, ты этот кубик к скафу не подключал?

— Дак только отсоединил, чтобы поделиться. Не одному же, да и старшему по званию первому положено…

То-то он бабочкой порхал, и лицо красное. Картриджи с водой частично используются для поддержания атмосферы внутри скафа. Макс три часа дышал коньячными парами, а это считай — минус боец. Пьяные люди неспособны в полной мере использовать функции нейросети, не говоря уже о работе с оружейным тактиком, потому на станции алкоголь очень строго запрещен. Без возможностей нейросети даже тренировочный выход завершится разгромом и трагедией. Хоть на станции можно достать спиртное, опытные бойцы и сами не пьют, и за напарниками следят. Видимо, звезд поставили перед фактом запрета, но их свита нашла выход в виде такой необычной контрабанды.

Понимающе переглядываемся с сержантом.

— Так, Максимка, включай регенератор на максимум. Включил?

— Так точно, а что я сделал-то? Я ж не пил…

— Теперь отрубай магнитные захваты. Делай, делай!

Сержант подхватывает Макса за руку и выбрасывает в космос.

— Не друг ты нам больше, Максимка. — Сержант спокойно разворачивается от вопящего Макса и машет мне рукой. — Пойдем от убогого, не забыть бы помянуть потом…

В так-сети вопли переходят в стадию истерики, Макс уже в двадцати метрах от нас.

— Ну, вроде хватит. А то еще переборщим; сердечко у него сильное, но мало ли…

Сержант дает мне конец линя, сильно отталкивается от обшивки и летит к Максу. Спасательная операция изрядно перепсиховавшего рядового завершается аккуратным вытягиванием мною обратно к обшивке двух людей. Макс еще минуту удерживает в стальных объятиях Иваныча, пока мы не отцепляем его.

— Вот она, польза ударной дозы адреналина в крови, — наш товарищ снова в строю. Извини, Максимка, но иначе никак. Пьяный, ты нам совсем не помощник.

Минут десять движемся в полном молчании; жестковато вышло, но с балластом в бою — еще хуже. Потихоньку Макс разговаривается, начинает с извинений, рассказывает о своих чувствах, когда понял, что мы действительно уходим. Тоже просим прощения со своей стороны, но, перед тем как закрыть эту тему, Иваныч обещает Максу персональный экзамен по устройству скафов.

— Как думаете, шоу еще долго протянет?

— Полгода минимум; думаю, даже год. Сейчас еще интерес поднимется, после скандала с нашей проделкой, — прикидываю я. — Рейтинги в последнее время падают, зрелище приелось. Представителей эстрады и актеров для того и привезли, чтобы вдохнуть в шоу вторую жизнь.

— А что дальше будет?

— С кем именно? С нами, со станцией?

— Ну да.

— Нас переведут в другую дыру, дослуживать. Может, даже оправдают, как обещали. Верю я в это слабо, найдут к чему прицепиться.

— А со станцией — что, думаешь, сделают? — заинтересовывается сержант.

— Тут вариантов прилично. Могут оставить все как было, а могут…

— …обесточить реактор. Вариант два: уничтожить станцию, двадцать четыре шаблона исполнения. Вариант три: программный взлом. Вариант четыре: НВ-торпеды. Вариант пять: продажа китайской стороне. Вариант шесть: захват и уничтожение по сценарию абордажа. Всего девятнадцать просчитанных вариантов, если желаете — могу продолжить, — неожиданно вклинивается в наш разговор незнакомый мужской голос.

— Это кто? — Сержант уже при первых словах незнакомца дал нам знак-команду, и мы стояли, ощетинившись оружием во все стороны.

— Вы зовете меня Тор, у меня есть к вам, Федор Иванович, и Томасу Скарборо взаимовыгодное деловое предложение. Я имею еще шестнадцать подходящих кандидатур. Вы приоритетны ввиду взаимовыгодности поставляемых услуг, что значительно увеличивает шансы на сотрудничество.

— А ну вылазь руками вверх, какой еще Тор! — Сержант аккуратно переползает за прикрытие надстройки и присматривается к ландшафту покореженной брони. Мы выполняем схожие маневры.

— Совершенно наивно было предполагать, что за два года существования я не восстановлю линии передач.

— Если б мог, давно бы подмял все три пояса!

— Все три пояса находятся под информационным контролем. Физический контроль избыточен и не отвечает интересам доминантной цели выживания.

— Докажи нам, что это ты. — Макс задействует киношный штамп. Интересно, как, по его мнению, Тор должен нам это доказывать? Ботов, способных работать на обшивке, у него изъяли по ведомости вместе с кластерами ПКО.