– Солнце встает в восемь, и к тому времени мы уже должны быть в океане, – сказал Том Кумре, капитану-арабу. – Как можно быстрей подними груз на борт.

Экипаж принялся за работу. Когда поднимали последний тюк, Том взглянул на второй корабль и увидел, что Дориан прикрепил к мачте «Дара Аллаха» фонарь – сигнал, что первый лихтер разгружен и возвращается на берег за женщинами и остальным грузом.

Как только все тюки были уложены, Том приказал экипажу перенести солдат ВОК с юта и, связанных, как цыплят, погрузить в ожидающий у борта лихтер. К этому времени к некоторым из них вернулось сознание, но из-за кляпов и связанных рук и ног они могли выражать свое негодование только закатывая глаза.

Оттолкнулись от борта корабля, и Том взял руль и направил лихтер к берегу вслед за лодкой Дориана. Подплывая, они увидели, что лихтер Дориана уже на песке, но никто возле него не работает на погрузке. Толпа взбудораженных слуг собралась у подножия дюн. Том спрыгнул в мелкую воду и вброд добрался до берега. Он побежал по песку и увидел, что Дориан спорит с главным возчиком.

– Что случилось? – И тут он увидел, что Сары и Ясмини нет. – Где женщины?

– Этот олух позволил им вернуться, – раздраженно ответил Дориан.

– Вернуться? – Том замер и посмотрел на брата. – Как – это вернуться?

– Тележка с их багажом застряла в дюнах. Ось сломалась. Сара и Ясмини повели туда пустые фургоны за грузом.

– Сумасшедшие! – взорвался Том и с огромным усилием взял себя в руки. – Хорошо, надо исправить положение. Мансур, пусть пленников перенесут на песок выше границы прилива. Не развязывайте их. Пускай их утром найдет Кайзер. Потом погрузите остальные товары в первый лихтер. – Он показал на остававшиеся на песке ящики и корзины. – Отправь их на корабли с экипажем с «Йоркской девы». Слава Богу, золото мы перевезли в первом лихтере.

– Что мне делать потом? – спросил Мансур.

– Оставайся здесь, на причале. Жди вторую лодку. Будь готов к погрузке, как только мы вернемся с женщинами. – Мансур побежал выполнять распоряжения, а Том снова повернулся к Дориану. – Пойдем, брат, надо вернуть этих милых кур в клетку.

Они пошли к лошадям.

– Высвободи саблю, Дорри, и убедись, что твои пистолеты заряжены. Мне такой поворот совсем не нравится, – сказал Том, когда они садились верхом. Он и сам последовал собственному совету: высвободил голубую шпагу из ножен, достал из кобуры на седле пистолеты, проверил их и сунул обратно.

– Вперед! – сказал он, и они вдвоем поскакали по песчаной дороге. Том в любой миг ожидал увидеть застрявшую коляску, но даже когда они спустились с дюн и двинулись по дороге к поместью, ничего не увидел.

– Если коляска отъехала недалеко, – сказал Дориан, – нельзя винить возчика. Она застряла из-за горы женского багажа.

– Надо было грузить все в большой фургон.

– Женщины не хотели, – напомнил Дориан. – Не хотели, чтобы их сокровища смешивались с обычными вещами.

– Не вижу причин для смеха, брат. Время уходит.

Том посмотрел на восточную часть неба: рассвет еще не заметен.

– Вот они!

Они увидели впереди свет фонарей и темные очертания фургона рядом с меньшими – опрокинутой тележки. Всадники погнали лошадей галопом. И когда подъезжали, на дорогу с фонарем в руке вышла Сара, Ясмини – рядом с ней.

– Ты как раз вовремя, муж мой, – рассмеялась Сара. – Все уже благополучно погружено в фургон.

И тут Том увидел, как возчик взмахивает длинным хлыстом, готовясь стегнуть по спинам быков.

– Убери руки, Хенни, проклятый придурок! Хлопок услышат в крепости. Ты приведешь сюда полковника и его людей, как голодных львов.

Хенни виновато опустил хлыст; он и его помощники пошли рядом с быками, похлопывая их по спинам и заставляя двигаться. Фургон неуклюже покатил к берегу. На самом верху груды вещей раскачивался клавесин. Том сердито посмотрел на него.

– Чтоб он упал и разбился на тысячу кусков! – проворчал он.

– Я делаю вид, что ничего не расслышала, – сказала Сара, – потому что знаю: ты говорил несерьезно.

– Садись за мной, милая. – Том наклонился в седле, чтобы подсадить ее. – Я отвезу тебя на берег, и ты мигнуть не успеешь, как окажешься на борту.

– Благодарю от всего сердца, но нет, я предпочитаю остаться с фургоном и проследить, чтобы с моим багажом больше ничего не случилось.

Том раздраженно ударил переднего быка ножнами шпаги.

Они добрались до склона первой дюны, Том оглянулся и почувствовал уколы тревоги. Вокруг поместья, где совсем недавно было совершенно темно, горели огни.