Шрифт:
Биггер вдруг увидел, что его мать выпрямилась и пристально смотрит на слепую.
– Вы миссис Долтон? – спросила она.
Миссис Долтон нервно задвигалась на месте, протянула вперед тонкие белые руки, приподняла лицо и слегка отклонила его вбок. Губы ее раскрылись; мистер Долтон обнял ее одной рукой.
– Да, – шепнула она.
– Миссис Долтон, прошу вас, пройдите сюда, – поспешно вмешался Бэкли.
– Нет, зачем? – сказала миссис Долтон. – Вам что-нибудь нужно, миссис Томас?
Мать Биггера бросилась к ней и упала на колени.
– Ради господа бога, мэм, – заплакала она. – Ради господа бога не позволяйте им убивать моего мальчика! Ведь вы сами мать… Пожалейте, мэм… Мы живем в вашем доме… Нам велели освободить квартиру… У нас ничего нет…
Биггер окаменел от стыда: его словно по лицу ударили.
– Мать! – закричал он, больше пристыженный, чем возмущенный.
Макс и Джан подбежали к старой негритянке и хотели поднять ее.
– Успокойтесь, миссис Томас, – сказал Макс. – Идемте с нами.
– Подождите, – сказала миссис Долтон.
– Ради бога, мэм! Не позволяйте им убивать моего мальчика! У него никогда не было случая выйти на дорогу в жизни! Он просто бедный, несчастный мальчик! Не позволяйте им убивать его! Я буду на вас работать до конца дней моих! Я все сделаю, что вы только скажете, мэм! – рыдала мать.
Миссис Долтон слегка наклонилась, шевеля в воздухе дрожащими руками. Она прикоснулась к голове матери.
– Я теперь ничего не могу поделать, – сказала миссис Долтон твердым голосом. – Это не в моей власти. Я сделала все, что могла, дала вашему сыну случай выйти на дорогу. Но вашей вины тут нет. Мужайтесь, миссис Томас. Может быть, это к лучшему…
– Если вы скажете, мэм, они вас послушают, – рыдала мать. – Скажите им, пусть пожалеют моего мальчика…
– Поздно, миссис Томас, теперь уже я не могу ничего сделать, – сказала миссис Долтон. – Но вы не должны так убиваться. У вас ведь есть еще дети…
– Я знаю, мэм, вы нас всех ненавидите. Вы потеряли дочку…
– Нет, нет… я не ненавижу вас, – сказала миссис Долтон.
Мать отползла от миссис Долтон к мистеру Долтону.
– Вы такой богатый, вы все можете, – рыдала она. – Не отнимайте у меня сына…
Максу наконец удалось силой заставить ее встать. Стыд Биггера перешел почти в ненависть к матери. Он сжал кулаки, глаза его горели. Он чувствовал, что еще минута, и он на нее бросится.
– Успокойтесь, миссис Томас, – сказал Макс.
Мистер Долтон выступил вперед.
– Миссис Томас, мы тут ничего не можем поделать, – сказал он. – Это уже не в нашей власти. Известную помощь мы вам можем оказать, но больше… Охрана общественной безопасности превыше всего. А квартиру вам освобождать не нужно. Я скажу, чтобы вас не трогали.
Старая негритянка зарыдала еще сильнее. Наконец она немного успокоилась и сказала:
– Спасибо, сэр. Благослови вас бог за вашу доброту…
Она снова было повернулась к Биггеру, но Макс повел ее из камеры. Джан взял под руку Веру и пошел за ними, на пороге он остановился и посмотрел на Джека, Джо и Гэса:
– Вы куда, ребята, на Южную сторону?
– Да, сэр, – ответили они.
– Идемте. У меня машина, я вас подвезу.
– Да, сэр.
Бэдди медлил, нерешительно поглядывая на Биггера.
– До свидания, Биггер, – сказал он.
– До свидания, Бэдди, – пробормотал Биггер.
Проповедник, проходя мимо Биггера, положил ему руку на плечо:
– Благослови тебя господь, сын мой.
Все, кроме Бэкли, вышли из камеры. Биггер снова сел на койку, усталый и обессиленный. Бэкли подошел и встал рядом.
– Вот видишь, Биггер, сколько ты бед натворил. Имен в виду, я хочу как можно скорей покончить с этим делом. Чем дольше ты будешь сидеть в тюрьме, том больше будет разводиться агитации и за тебя и против. А это тебе не поможет, что бы тут ни говорилось. Ты теперь можешь сделать только одно: чистосердечно во всем сознаться. Я знаю, эти красные, Макс и Эрлон, наобещали тебе целые горы. Не верь ты им. Они только за рекламой гонятся, понятно? Хотят на тебе заработать популярность. Помочь тебе они ничем не могут. Ты теперь имеешь дело с законом! А если ты будешь слушать весь вздор, которым красные забивают тебе голову, помни – ты играешь с жизнью!
Бэкли сделал паузу, чтобы разжечь погасшую сигару. Вдруг он наклонил голову набок, прислушиваясь.
– Слышишь? – спросил он негромко.
Биггер в недоумении посмотрел на него. Потом он тоже прислушался и услышал отдаленный гул.
– Иди-ка. Я хочу тебе кое-что показать, – сказал он и ухватил Биггера за локоть.
Биггер не двигался, ему не хотелось идти за Бэкли.
– Идем. Никто тебя не тронет.
Биггер следом за ним вышел из камеры; в коридоре дежурило несколько полисменов. Бэкли подвел Биггера к окну, и он выглянул и увидел, что улица во всех направлениях забита народом.