— Он наверху. А откуда вы узнали, что Мона дала мне пистолет?

— Она сама мне сказала. Всегда носите пистолет с собой. Положите его в карман. У вас есть веские причины для того, чтобы иметь при себе оружие.

Юрий указал на крупную человеческую фигуру, маячившую на другой стороне Честнат-стрит, на фоне каменной стены.

— Этот тип из Таламаски, — сообщил он.

— Юрий, неужели вы с Эроном и правда уверены, что ваши бывшие товарищи опасны? — пожал плечами Майкл. — Да, они ведут нечестную игру, в этом я сам убедился. Помощи от них ждать не приходится. Но считать, что во имя своих интересов они способны совершить убийство? По-моему, это слишком. Я понимаю, с вами поступили несправедливо и сейчас вы раздражены, обижены на орден. Но это еще не повод обвинять его членов во всех смертных грехах. Юрий, я самостоятельно изучал материалы, связанные с Таламаской. И тем же самым занимался Райен Мэйфейр, еще до того, как мы с Роуан поженились. И нам обоим удалось выяснить, что члены ордена в большинстве своем библиофилы, лингвисты, специалисты по средним векам, а также простые клерки. Короче говоря, самый безобидный народ.

— Безобидный народ? Не слишком подходящее определение. Вы сами его придумали?

— Не знаю… Не помню… Кажется, я однажды употребил его в ходе довольно жаркого спора с Эроном. Так или иначе, я убежден в том, что опасаться нам следует вовсе не Таламаски. Если говорить серьезно, единственный, от кого сейчас исходит реальная угроза, это Лэшер. Единственный, кого нам следует искать, это тоже он. — Майкл сунул руку в карман. — Да, чуть не забыл. Пожалуйста, Юрий, передайте это письмо Эрону. Я записал здесь одно стихотворение. Можете прочитать, если хотите. Сочинил стихи, как вы понимаете, вовсе не я. Юрий, записка непременно должна попасть к Эрону. Это очень важно. Конечно, сегодня его вряд ли следует беспокоить. Но, надеюсь, вы увидитесь с ним в самом скором времени. То, о чем говорится в этом поэтическом пророчестве, противоречит моим собственным словам. Но Эрону следует об этом знать. Возможно, за стихотворными строчками он увидит смысл, который я не в состоянии постичь. Для меня эти стихи не более чем загадочный набор рифмованных слов.

— Конечно, я передам ему вашу записку при первой возможности. Думаю, что мы с Эроном увидимся уже через час. А вы помните про пистолет. Обязательно положите его в карман. Видите того типа? Его зовут Клемент Норган. Ни в коем случае не вступайте с ним в контакт. И не позволяйте ему входить в дом.

— А может, мне лучше просто подойти к нему и спросить, какого черта он здесь торчит?

— Ни в коем случае. Не давайте ему повода завязать с вами разговор. Просто присматривайте за ним, вот и все.

— Во всем, что вы говорите, так и чувствуется дух Таламаски, — усмехнулся Майкл. — Ваши слова напоминают католические постулаты: «Не поддавайся на уговоры дьявола», «Не вступай в общение с духом зла».

Юрий пожал плечами, на губах его мелькнула усмешка. Он вперился взглядом в далекий силуэт Клемента Норгана. Майкл едва различал маячившую у стены фигуру. Когда-то он хорошо видел в темноте, но в последнее время зрение стало его подводить. Однако он видел, что у стены стоит мужчина крепкого сложения. И в голову ему пришло, что где-нибудь поблизости в этой мягкой, благоуханной темноте вполне может притаиться и Лэшер, замерев в ожидании.

Но чего он ждет?

— Что вы намерены теперь делать, Юрий? — спросил Майкл. — Эрон сказал, вас обоих вышибли из ордена.

— Пока не знаю, — протянул Юрий. Лицо его неожиданно расплылось в довольной улыбке. — Знаете, у меня сейчас такое приятное чувство. Я понял, что могу делать… все, что захочу. Могу заняться чем-нибудь совершенно новым. Раньше я ни о чем таком и думать не думал. — Тут лицо его помрачнело. — Но у меня есть цель, — тихо добавил он.

— Цель? И в чем она заключается?

— Выяснить, почему орден Таламаска оказался замешанным… в столь неблаговидные дела… Узнать… кто именно тогда принял решение. Да-да, я знаю, что вы хотите сейчас сказать. Конечно, мне известно обо всех этих… правительственных органах. Центральном управлении и так далее. Сегодня я был в доме Моны Мэйфейр, работал с ее компьютером. Пытался проникнуть в информационные файлы Обители. Но все они заблокированы. Представляете, для того чтобы лишить меня допуска, они за короткое время сумели изменить множество паролей. Возможно, так делается всякий раз, когда изгоняют кого-нибудь из членов ордена. Но на моей памяти такое происходит впервые. Честно говоря, сейчас я пребываю в некоторой растерянности.

Майкл понимающе кивнул. В отличие от Юрия, для него самого все было просто и ясно. Он собирался убить этого ублюдка, только и всего. Но говорить об этом не стоило.

— Юрий, пожалуйста, передайте Эрону: я очень сожалею, что не мог присутствовать на его свадьбе. Мне бы очень хотелось быть рядом с ним и Беатрис в такой радостный день, — сказал он.

— Да, конечно. Он все понимает. Еще раз прошу вас, соблюдайте осторожность. Не теряйте бдительности. Смотрите в оба и слушайте. Помните, у вас не один враг, а два.

Предупредив Майкла в последний раз, Юрий резко повернулся и двинулся прочь. Майкл видел, как он, сделав несколько широких шагов, пересек Честнат-стрит и, украдкой бросив взгляд на Норгана, торопливо пошел по Первой улице.

Майкл поднялся по ступенькам крыльца.

— Видите парня на той стороне улицы? — обратился он к охраннику, стоявшему у дверей. — Глаз с него не спускайте.

— Насчет этого типа можете не беспокоиться, — сообщил охранник. — Это частный детектив, которого наняла семья.