В кармане он ощущал приятную тяжесть пистолета. Деревянная рукоятка, длинный ствол. В случае чего он сумеет себя защитить.

Дверь ему открыла Беатрис.

— Слава Богу, дорогой мой, вы наконец пришли. Эрон уже весь извелся. Принести вам что-нибудь перекусить или выпить?

Она бросила взгляд поверх его плеча. И конечно, увидела человека, стоявшего в тени деревьев на другой стороне улицы.

— Не беспокойтесь, мэм, благодарю, — ответил Юрий. — Я уже выпил чашечку кофе в одном из маленьких кафе. Я, видите ли, предпочитаю ужасно крепкий черный кофе.

Они стояли в просторном холле, откуда уходила вверх массивная широкая лестница, которая на втором этаже разделялась на две узкие, ведущие в правое и в левое крыло дома. Пол был выложен мозаичной плиткой, а стены оклеены обоями того же глубокого терракотового оттенка, что и оштукатуренный фасад.

— Напрасно вы заходили в кафе. Я варю в точности такой кофе, как вы любите, — сообщила Беатрис и решительным движением помогла ему снять плащ. К счастью, пистолет был в кармане пиджака. — Я тоже терпеть не могу жидкое безвкусное пойло. Пойдемте в гостиную, успокоим Эрона.

— Да, да, конечно, — кивнул головой Юрий.

Гостиные располагались и в правом, и в левом крыле дома. Но Юрий ощущал, что откуда-то поблизости исходит тепло. В правой гостиной горел камин, а рядом с трубкой в руке стоял Эрон, облаченный в одну из своих поношенных шерстяных курток. И снова, увидев Лайтнера, Юрий поразился тому, как молодо тот выглядит. Впрочем, энергия и бодрость, исходившие от Эрона, сейчас явно были приправлены гневом и подозрительностью. Вокруг рта залегли жесткие морщины, и это делало выражение его лица более соответствующим возрасту.

— Нам поступило сообщение от старшин, — сообщил Эрон, не тратя времени на приветствия. — По факсу отеля «Поншатрен».

— Старшины используют подобные средства связи?

— Акак же иначе, — пожал плечами Эрон. — Сообщение написано на латыни. Обращено к нам обоим. Поступили две копии — для каждого из нас.

— Старшины чрезвычайно заботливы.

Юрий оглядел комнату. Около камина напротив друг друга стояли два темно-красных кожаных дивана, а между ними на полу был расстелен ярко-синий китайский ковер. Стеклянный столик завален бумагами. На стенах в золоченых рамах висели картины, по большей части современные абстракции. Несколько столиков с мраморными столешницами. Немного потертые бархатные кресла. Свежие цветы, расставленные так, как их обычно расставляют в вестибюлях и холлах официальных учреждений. Огромные букеты в фарфоровых вазах стоят под зеркалами и на каминной полке, которую украшает голова мраморного льва. Все дышит уютом и комфортом. В такой комнате приятно предаваться неспешным размышлениям. Господи помилуй, как нелепо обсуждать тут какие-то сообщения от старшин.

— Садитесь, — пригласил Эрон. — Я переведу вам сообщение.

Юрий опустился на диван.

— Не надо переводить, Эрон. Я читаю по-латыни. — Он слегка усмехнулся и добавил: — Иногда я даже писал по-латыни свои сообщения для старшин. Исключительно ради того, чтобы не забыть язык.

— Да, да, конечно, — слегка смутился Эрон. — С чего я только взял, что вы не понимаете по-латыни? Старый надменный болван — вот кто я такой.

Он указал на два блестящих, гладких листа бумаги, которые лежали на столике поверх кипы журналов. Юрий успел разглядеть, что по большей части то были журналы по архитектуре и дизайну — дорогие иллюстрированные издания, пестревшие фотографиями знаменитых лиц, именами модных дизайнеров и изображениями стильных шикарных вещей, которыми этот дом был наполнен до отказа.

— Вы не помните Кембридж? — спросил Юрий. — Забыли, как по вечерам я читал вам Вергилия? А еще я перевел для вас один из трудов Марка Аврелия, не помните?

— Конечно помню. — Эрон поджал губы. — Кстати, этот ваш перевод я храню до сих пор. Просто к старости я стал хуже соображать. Привык, что люди вашего поколения не владеют латынью. Проявление старческого высокомерия, и ничего больше. Скажите, сколько языков вы знаете? И сколько знали в тот день, когда мы познакомились?

— Не помню точно. Как говорится, я знаю лишь, что ничего не знаю. Позвольте мне прочитать послание.

— Да, конечно. Но прежде расскажите мне, что вам удалось разузнать.

— Столов остановился в отеле « Виндзор-Корт ». Отель чрезвычайно дорогой и шикарный. С ним еще двое, а возможно, и трое. Судя по всему, в город прибыли еще несколько членов ордена. Когда я шел сюда, они за мной следили. Я заметил их на Шартрез-стрит. И сейчас на другой стороне улицы один из них ждет меня. Все они примерно одного возраста и одного типа внешности — молодые англосаксы или скандинавы. Все в одинаковых темных костюмах. Шестерых из них я уже узнаю в лицо. Они даже не дают себе труда скрывать, что следят за мной. Полагаю, таким образом они пытаются меня испугать или заставить отказаться от своих намерений. Вы понимаете, что я имею в виду.

В комнату стремительно вошла Беатрис. Ее высокие каблучки громко стучали по полу. Она опустила на столик поднос, на котором стояли чашечки с дымящимся эспрессо.

— Надеюсь, кофе вам понравится, — сказала она. — Пейте, а я пока позвоню Сесилии.

— А как дела у Мэйфейров? — поинтересовался Юрий. — Есть какие-нибудь новости?

— С Роуан все по-прежнему. Никаких перемен к лучшему. Мозг сохранил лишь минимальные функции. Но она дышит сама, без помощи аппаратуры, — сообщил Эрон и негромко добавил: — Короче говоря, находится в растительном состоянии. И может пребывать в нем еще долго.