— Видно, не зря назвали наш дом именем былинного гостя. Морской царь и на этот раз оказался милостив. И хоть устроил бучу на море, жителям подводного дома вреда не причинил, — шутили акванавты.

К счастью, шторм был непродолжителен. Утром, когда море немного успокоилось, связь с «Садко» восстановили. Акванавты получили приказ: «Из дома не выходить. Питаться из НЗ». Но вскоре Вениамину с Николаем лишь с небольшим опозданием доставили горячий завтрак. Добраться до них было все еще сложно. Самое трудное — на старте и финише: удержать равновесие при входе в море и возвращении, не дать сбить себя с ног, иначе волны швырнут тебя о булыжную гальку, побьется маска, а самого тебя, беспомощного, отбросит от берега и непременно заставит хлебнуть горькой, мутной водицы.

В тот день первыми в нелегкой роли подводных связных выступили врач Володя Кужелко, захвативший с собой необходимые инструменты, и — с горячим завтраком в другом боксе — вахтенный аквалангист Анатолий Игнатьев.

В этот же самый день, в пятом часу, в сопровождении Вали Беззаботного и отправился под воду корреспондент «Известий» Станислав Сергеев, о чем нам уже известно.

«Море по-прежнему штормило. Волны, словно сокрушаясь о чем-то незавершенном, яростно бросались на берег. Картину дополняли ветер и ливень. Связанные с Валентином бечевой, мы прыгнули в кипящую неуютными барашками пучину, подплыли к шлангу и по нему пошли к дому. Уже метра через три нас поглотила кромешная тьма. Не видно собственной руки, приставленной к маске. Только слабое подергивание веревки напоминает о присутствии спутника. Ощущение, что тебя веретеном крутит вокруг шланга, — это работа подводных течений. Добрались до дна… Цепляемся на ощупь за камни и ракушки. В глазах — непонятные искры. Объяснили: фосфоресцировал планктон. Наконец, сквозь мрак прорываются блестки электрических иллюминаторов «Садко»…»

Вид у подводных жителей гораздо лучше, чем у гостей. Попав в дом, оба долго не могли отдышаться. А те дышат ровно и вообще чувствуют себя прекрасно. Через полчаса визитеры возвращались обратно. Обессиленный спецкор и его уставший проводник появляются на берегу моря…

Прошло еще несколько суток. Владыка морской не изменил своего доброго расположения к «Садко». Дом стоял так же прочно, как и раньше. Прошло еще несколько суток. Уже ни у кого не было сомнения в успешном окончании начатого дела.

На десятые сутки Вениамин Мерлин и Николай Немцев, счастливые, побледневшие, ступают на твердую землю. И море тихо плещет им вслед…

Акванавты окрестили свой подводный дом «Хебросом» — в честь реки Марицы, на берегах которой стоит Пловдив. В древности, когда город находился под властью римлян, он имел другое имя — Тримонциум, а река Марица носила названье Хеброс.

— Марица — самая большая и красивая река в Болгарии. Родившись в горах Рила, она пересекает всю страну и уже за ее пределами, на границе Турции с Грецией, впадает в Эгейское море. С Марицей связаны воспоминания нашего детства и юности. Когда мы были мальчишками, мы почти каждый день ходили к реке, здесь научились плавать, а став постарше, не раз путешествовали на лодках… А Черное море от нас далеко — за двести километров, — рассказывает командир первой в Болгарии подводной станции Иван Петров.

Вот почему акванавты назвали свой дом древним, полузабытым именем Хеброс.

Ласты и маску Иван впервые увидел в пятьдесят девятом. На следующее лето, взяв отпуск, он уехал на Черное море и там вдосталь наплавался под водой — нырял и плавал по нескольку часов подряд. Еще через год Иван Петров со своим другом Стончо Стойчевым создали секцию подводного спорта. Вскоре пловдивцы достали несколько советских аквалангов и обновили их на Марице.

Как раз в ту пору дошло до них известие об эксперименте Кусто на дне Марсельской бухты в Средиземном море.

— Хорошо помню: это сильно взволновало нас.

Тогда-то и зародилась надежда создать собственный дом под водой. Однако осуществить мечту смогли не скоро. Тому было много причин. Но вот летом 1967 года мы решили во что бы то ни стало перейти от слов к делу. Когда мы начали, почти никто не верил нам. Но мы не склоняли головы и не опускали рук, упрямо продолжали свою работу. Наше оружие — одержимость, перед которым начали отступать и миролюбиво настроенные скептики, и не скрывающие своей неприязни недоброжелатели и перестраховщики.

Одними из первых пришли на помощь местное ДОСО — организация, подобная нашему ДОСААФ, — и горком Димитровского коммунистического союза молодежи. Они обратились к руководителям городских предприятий и убедили их оказать содействие будущим акванавтам.

Подводникам выделили нужные строительные материалы, инструмент, рабочую площадку, железнодорожное управление отдало даром большую железнодорожную цистерну — корпус для «Хеброса».

По инициативе городского комитета ДКМС были организованы специальные бригады. В них вступили комсомольцы, давшие обещание — и они сдержали его — потрудиться на стройке «Хеброса» в часы, свободные от основной работы. Пришли на верфь и гимназисты-старшеклассники, и студенты техникума — ученики Ивана Петрова. Но больше всех не щадя сил работали сами акванавты — члены секции подводного спорта Пловдивского морского клуба ДОСО.